Убийства по алфавиту
Агата КРИСТИ
УБИЙСТВА ПО АЛФАВИТУ
Анонс
Роман является общепризнанным шедевром не только из числа романов Агаты Кристи, но и всех детективов "Золотого века".
На базовую идею Агату Кристи натолкнула цитата из Честертона: "Где умный человек прячет лист? В лесу" ("Сломанная шпага"), вложенная позднее в уста Эркюля Пуаро. Любопытна также конандойловская аллюзия: в одном эпизоде Пуаро пародирует дедуктивный метод Холмса, зато в другом - почти дословно повторяет замечание Холмса в отношении того, как лучше разговаривать с простолюдинами.
Сюжетная линия "Убийства по алфавиту" стала одним из "бродячих" детективных сюжетов. Ее использовали в своих произведениях такие мастера жанра, как Себастьен Жапризо, Эд Макбейн, Ежи Эдигей.
Впервые роман вышел в Англии в 1936 г. Существует несколько переводов на русский язык. Данный перевод выполнен В. Орлом и впервые опубликован в книге "Следствие продолжается" - "Московский рабочий", 1990 г.
Джеймсу Уоттсу, одному из моих самых благодарных читателей
ПРЕДИСЛОВИЕ
Капитана Артура Гастингса, кавалера Ордена Британской империи
В этом повествовании я следовал обычной моей практике: излагал только те события и эпизоды, свидетелем которых был сам. Поэтому некоторые главы написаны от третьего лица.
Хочу заверить моих читателей, что я могу поручиться за достоверность изложенного в этих главах. Если я и прибег к поэтической вольности, описывая мысли и чувства различных людей, то передал их, по моему мнению, с достаточной точностью. Должен добавить, что они были "авторизованы" моим другом Эркюлем Пуаро.
В заключение скажу, что, если я слишком подробно описывал некоторые второстепенные человеческие отношения, возникшие вследствие череды загадочных преступлений, это потому, что никогда не следует забывать о человеческой натуре. Когда-то Эркюль Пуаро преподал мне драматический пример того, как преступление порождает романтические чувства.
Что до раскрытия загадки Эй-би-си <Первые буквы английского алфавита.>, то могу лишь заметить, что, на мой взгляд, Пуаро проявил настоящую гениальность в том, как решил задачу, совершенно не сходную с теми, которые вставали перед ним прежде.
Глава 1
Письмо
В июне 1935 года я на полгода вернулся в Англию с моего ранчо в Южной Америке. Жизнь в Америке сложилась для нас непросто. Вместе со всеми мы страдали от последствий мирового кризиса. В Англии у меня был ряд дел, которые, как мне представлялось, требовали для своего разрешения моего личного присутствия. Моя жена осталась управлять нашим ранчо.
Стоит ли говорить, что, едва прибыв в Англию, я пустился на поиск моего старого друга - Эркюля Пуаро. Я нашел его - в это время он обитал в современной лондонской квартире - в доме гостиничного типа. Я заявил Пуаро ( и он с этим согласился), что его выбор пал на этот дом исключительно из-за строгих геометрических пропорций здания.
– Ну, конечно, мой друг, мой дом - воплощение симметрии. Вы не находите?
Я ответил, что строение, на мой взгляд, чересчур прямоугольное, и, вспомнив старинную шутку, спросил, не обучили ли владельцы этого ультрасовременного дома своих кур нести квадратные яйца.
Пуаро от души рассмеялся.
– А, так вы не забыли этой шутки? Увы! Наука пока бессильна, и куры все еще не подчиняются новым веяниям - они по-прежнему несут яйца разных цветов и размеров!
Я с любовью вглядывался в лицо старого друга. Он выглядел просто превосходно и совершенно не постарел с тех пор, как мы расстались.
– Вы отлично выглядите, Пуаро, - заметил я.
– Совсем не стареете. Собственно, как ни дико это звучит, я бы сказал, что в ваших волосах меньше седины, чем прежде.
Пуаро ослепительно улыбнулся:
– Почему же дико? Так оно и есть.
– Что же, ваши волосы чернеют вместо того, чтобы седеть?
– Вот именно.
– Но ведь с научной точки зрения такое невозможно!
– Напротив.
– Очень странно. По-моему, это противоречит законам природы.
– Как всегда, Гастингс, вы умны, но скользите по поверхности. Годы вас не изменили! Вы наблюдаете факты и верно их объясняете, сами того не замечая! Озадаченный, я уставился на Пуаро. Не сказав ни слова, он удалился в спальню и вернулся оттуда с бутылочкой, которую и протянул мне. Все еще ничего не понимая, я взял пузырек в руки. На нем было написано: "Ревивит. Восстанавливает естественный цвет волос. Красителем не является! Пять оттенков: пепельный, каштановый, золотистый, коричневый, черный".
– Пуаро!
– воскликнул я.
– Вы краситесь?
– А, наконец-то вы поняли!
– Так вот почему ваши волосы стали чернее, чем в прошлый мой приезд!
– Разумеется.
– Боже мой!
– сказал я, справившись с удивлением.
– Надо полагать, когда я приеду в Англию в следующий раз, вы будете носить накладные усы... А может быть, они и сейчас накладные?
Пуаро скривился. Усы были его слабостью - он чрезвычайно ими гордился. Мои слова задели его за живое.
– О нет, нет, mon ami <Мой друг (фр.).>. Даст Бог, до накладных усов еще далеко. Подумать только - накладные усы! Quel horreur <Какой ужас! (фр.)>!