Однако руки его быстро скользили по ее телу, пробуждая в ней давно забытые ощущения.

— Сколько же у тебя рук?

— Достаточно, чтобы сделать все как надо. Ну-кa, посмотри на меня. Слышишь? Смотри на меня. Помнишь нашу первую встречу?

— Да… в ресторане, — она смотрела ему прямо в глаза, из которых ночь стерла все оттенки зеленого. — У Джоани.

— Точно. — Расстегнув на ней рубашку, он наградил ее еще одним поцелуем. — Я тогда впервые увидел тебя. И уже в тот момент ощутил волнение в крови. Понимаешь, о чем я?

— Да. Просто я думаю…

— Иногда ты следуешь этому зову, — он жадно целовал ее шею, — иногда нет. Невозможно лишь спутать его ни с чем другим.

— Если бы здесь было темно… мне было бы легче.

Он мягко убрал руку, которой она попыталась прикрыть шрам на груди.

— Да у тебя потрясающая кожа, Худышка, — он скользнул руками по ее плечам, снимая с нее рубашку. — Такая нежная и гладкая. Невозможно удержаться, чтобы не погладить. Нет-нет, смотри на меня, — он снова повернул ее лицом к себе. — Не отворачивайся.

Кошачьи глаза, думала Рис. Сейчас она была так близко от него, что снова могла разглядеть этот глубокий оттенок зеленого. Такие красивые и такие внимательные. Под его взглядом она не чувствовала себя в безопасности, однако к страху теперь примешивалось очарование.

Тут пальцы его свободной руки расстегнули на ней лифчик, так что ее собственные глаза округлились от переизбытка чувств.

В горле у нее вновь защекотал нервный смех, но Броуди уже жадно прильнул к ней — тело к телу, губы к губам. Все в нем было таким сильным, твердым и чуточку грубоватым. Все в нем было именно таким, как ей хотелось.

Руки скользили по ее телу, открывая секреты, о которых она успела позабыть. Рис почувствовала, как пальцы его расстегнули пояс брюк, и тут же его ладони нырнули под тонкую джинсовую ткань.

Она была такой нежной и горячей, такой хрупкой и в то же время соблазнительной. Пальцы ее вцепились в рубашку Броуди, а дыхание перехватывало каждый раз, когда он касался ее тела.

А он вновь и вновь приникал к этому телу, чувствуя, что уже не в силах контролировать себя.

Наконец он приподнял ее и рывком опустил на кровать. Ее вздох, в котором смешивались страсть и шок, был заглушен прикосновением его губ. Словно в помутнении она попыталась стянуть с себя ботинки. При этом бедра ее приподнялись, что позволило Броуди стащить с нее джинсы.

Губы его, насытившись ее губами, жадно скользили по шее. Словно в такт этим движениям пальцы Рис судорожно сжимались у него на спине. Все в ней тянулось навстречу этой жажде — столь же манящей, сколь и пугающей.

Когда губы его добрались до груди Рис, ее сердце стучало уже в таком бешеном ритме, что казалось, вот-вот выскочит наружу.

Его тело прочно пригвоздило ее к постели, губы вновь сомкнулись на ее губах. И тут, сквозь марево желания, в душу к ней стала просачиваться паника. Она старалась не поддаваться страхам, целиком отдавшись во власть чувств. Но в конце концов и тело предало ее — легкие просто перестали работать.

— Хватит. Я не могу дышать. Хватит, постой.

Ему потребовалось ровно мгновение, чтобы понять — это голос страха, а не страсти. Он тут же откатился в сторону и схватил ее за плечи, вынуждая сесть.

— Ну-ка дыши, — он легонько встряхнул ее. — Перестань хватать воздух ртом. Так ты заработаешь одну только головную боль.

— Ладно, хорошо, — она и сама знала соответствующую процедуру. Нужно концентрироваться на каждом вдохе, вбирать в себя воздух медленно и размеренно.

Чувствуя себя крайне неудобно, она скрестила руки на груди.

— Прости. Мне так жаль. Надоело чувствовать себя идиоткой.

— Тогда хватит причитать.

— Ты думаешь, это так просто? Полагаешь, мне нравится сидеть здесь голой, да еще и в шоке от самой себя?

— Не знаю. А тебе нравится?

— Сукин ты сын.

— Ну вот, ты и пришла в себя, — он был рад, что она немного встряхнулась. Однако в то же мгновение глаза ее подозрительно заблестели.

— Не вздумай плакать, а то у меня пропадет весь пыл.

— Очень мне нужно лить слезы перед такой скотиной, — она быстро смахнула слезинку.

— Вот и чудесно, — он провел рукой по ее волосам. — Я сделал тебе больно?

— Что?

— Тебе было больно?

— Нет, что ты, — продолжая держать одну руку у груди, она закрыла второй лицо. — Просто я… не смогла дышать. Даже не знаю, в чем дело. Я не могла шевельнуться под тобой. Почувствовала себя как в ловушке. А там и до приступа паники было недалеко.

— Ну, с этим-то мы легко справимся, — ухватив Рис за плечи, он быстро потянул ее на себя. — Теперь ты будешь сверху.

— Броуди…