— Вы меня привели. Помните? — осторожно проговорил Миха, то есть, теперь уже Авденаго.

— Не помню! — отрезал Моран. И тут на его худом, матово-смуглом лице появилась кривоватая улыбочка. — Ах да!.. Помню. Я еще обещал тебе показать, что такое — быть в рабстве у настоящего тролля. Учти, я — тролль из высших, из Мастеров. Ты понял? Я — Джурич Моран, Мастер.

— Маркиз, — пробормотал Авденаго. — Хоть не русский царь, и на том спасибо. Но все равно — сложно.

Он попытался представить себе свободу Джурича Морана — какой может быть она у подобного существа, и вдруг перед ним, словно наяву, предстало явление женщины такой ослепительной красоты, такой небесной недосягаемости, что он даже застонал сквозь зубы.

Моран наблюдал за ним с любопытством.

— О чем ты подумал? — спросил тролль жадно.

— О вашей… даме.

— Хороша?

— Очень…

— А твоя? — поинтересовался Моран.

Авденаго не ожидал подобного вопроса. Он смутился:

— У меня — либо никакой, либо такая, что… уж лучше никакой.

— Знаешь свое место, — одобрил Моран. — Чем ты занимался все это время, пока я тебя не видел?

— Приводил в порядок кухню.

— И как там теперь, порядок?

— Да. Надеюсь, — быстро прибавил Авденаго.

— Зайду как-нибудь, гляну, — добродушно произнес Моран.

Он снова улегся на диван.

Авденаго продолжал стоять и смотреть на него. Моран удивленно вскинул брови.

— Что тебе еще?

— Я…

— Тебя не звали — зачем пришел?

— Я к вам пришел, — сказал Авденаго.

— Да уж понятно, что ко мне, а не к инспектору по делам несовершеннолетних.

— Я уже совершеннолетний.

— Тем более. К тебе применима смертная казнь. Убирайся.

— Еда закончилась, — сказал Авденаго.

— Ты голоден? — искренне удивился Моран.

— Вообще-то, да, — сказал Авденаго.

— Послушай, я достаточно о тебе забочусь! — рассердился Моран. — Если ты голоден, ступай и поешь! Ты мешаешь мне читать словарь. Я не желаю умереть таким неучем, как ты.

— Я бы поел, — упрямо проговорил Авденаго, — но еда закончилась.

— Ну так купи и не обременяй меня ерундой.

Моран кивнул почему-то на шкаф.

Авденаго помедлил, но послушно подошел к шкафу и распахнул дверцы. На него посыпались коробки с обувью, выпорхнула суетливая моль, потянуло запахом старого пота, перебитого дезодорантами.

Десятки ветхих театральных костюмов висели на вешалках, лежали на полках.

А на самом верху, на полке для шляп, громоздились пачки денежных купюр. Они были связаны веревками, заклеены скотчем, перетянуты нитками и даже лентами от конфетных коробок.

Авденаго ошеломленно смотрел на это богатство. Моран вернулся к своей книге.

— И это… все время здесь лежало? — спросил Авденаго, физически страдая от собственной глупости.

Моран на миг оторвался от чтения.

— Разумеется, — буркнул он. — А ты, видать, совсем запустил хозяйство. Иди лучше и разберись с делами, если не хочешь отведать березовой каши.

Он с хрустом перелистнул страницу.

Авденаго помялся, потом вытащил одну пачку денег, самую тоненькую. Перелистал — тысяч десять. И все можно потратить.

— Учти, — вдруг снова оживился Моран, — я не ем все эти замороженные овощи. И лапшу из пакета. Пробовал, но рвет. Исключено.

— Я натуральное все куплю, — обещал Авденаго. — Только… — И тут он ощутил все неудобство своего нового положения. Словно бы волной его накрыло. — Ведь ищут меня! — сказал он. — Наверняка у ментов ориентировка есть. Ну там, приметы…

— Не смеши! — фыркнул Моран. — Ищут его! Велика птица, чтобы искали! Таких, как ты, белесых по всему Питеру — пятьдесят вагонов, если стоймя вас упаковывать. Да и вообще, мы в другом районе. Я нарочно узнавал.

У Авденаго потеплело на душе. Надо же, Моран что-то нарочно из-за него узнавал, наводил справки, по поводу районов и ориентировок спрашивал… Удивительно.

И тут он охнул от неожиданной боли: Моран весьма ловко запустил ему в голову тапком и попал в висок.