— А что, если не будет этой первой ласточки? Никто не знает… — грустно проговорил Владислав и посмотрел на своего бывшего сотрудника. — Артем. Я помню тебя другим. Я помню как ты сражался. Весело. Резко. Без злости. Ты дрался каждый день. На кураже. Теперь в глазах нет блестка. Мы победили, Артем. И ты был одним из тех, кто стоял рядом во время триумфа. Теперь новая война, в которой нам не победить. И ты спрятался. Трус. Тебя даже убивать не стоит, сам загнешься. У тебя глаза потухшие — мертвые. Это даже хуже смерти.

Полковник четвертого отделения чистильщиков вышел из дома и направился в сторону своего снегохода, окруженный охраной.

Президент долго молчал, глядя в окно своего автомобиля, подъезжающего к аэропорту. Сидящий рядом чистильщик первого класса со звездами майора на плечах недовольно скривил физиономию и проговорил:

— Господин Президент. Зачем вам этот капитан?

— Дима, мне всегда нужны верные люди. В свое время Артем был одним из лучших. Жалко терять, — холодно ответил Президент. — Все это время я учил его. Я жестокий учитель, но мои уроки запоминаешь навсегда.

— Но если он спекся, значит, не так уж хорошо он все воспринимал, или вы недостаточно выучили, — проговорил чистильщик. — Я всегда был лучше Павлова, Артем только и делал, что косячил и беспределил. Да, пару раз он хорошо играл роль, кто спорит…

— Артемьев, ты чего хочешь? — оборвал его Президент, оторвавшись от созерцания пейзажей. — Может ты забылся?

— Забылся Павлов, — резко проговорил чистильщик Артемьев. — вот кто забылся. Вы знаете, что в четвертом отделении говорят только правду вне зависимости от званий. Вы принимали его присягу, я об этом знаю. Еще когда четвертое отделение только на ноги вставало. Но присяга не изменилась. Из нашего ордена просто так не уйдешь. А он сбежал. Раньше вы не сильно церемонились с такими. Смерть и все. А теперь лично приезжаете в эту глушь! Где равенство, о котором вы говорили? Где?

— Ты хочешь точно таких же прав, что и Павлов? — спросил в ответ Президент.

— Да! — рыкнул чистильщик первого класса.

— Ты считаешь, что я тебя достаточно выучил? — все так же спокойно проговорил Владислав. — Артем в свое время прошел страшные испытания и выжил.

— Я готов! Я достоин занять лучшее место в этой Империи! — гордо ответил Артемьев.

— Тогда создавай свою! — рассмеялся Президент и проговорил: — Остановите машину! Новый Император выходит!

— Что это значит? — встрепенулся Артемьев.

В следующий миг трое крупных охранников вытащили сопротивляющегося чистильщика из машины. Владислав насмешливо поглядел на опешившего Артемьева и проговорил:

— Десять лет назад я бросил Павлова в мертвый город к пятистам тысячам уголовников, когда ты еще пешком под стол ходил. И он выбрался. Ты хочешь стать таким же как и он? Да без проблем!

— Я же верный! Я же за ВАС дрался!!! — взвизгнул тот.

— Ну вот и славно! — рассмеялся Владислав. — Тебе представляется возможность! Ты хотел занять достойное место в империи!? Зачем так мелко! Строй свою! Это самый лучший подарок, который я могу тебе подарить! И вправду…. Как я сразу не догадался! Зачем тебе прятаться в убежище. Там слишком безопасно. Народ будет в панике, люди будут прятаться и бежать… И среди этой анархии ты и станешь победителем! Давай, Дима! Я в тебя верю! Помни, чему я тебя учил!

Через несколько минут колонна машин поехала дальше, оставив чистильщика первого класса посередине занесенной снегом дороги. Артемьев зло посмотрел вслед удаляющемуся транспорту и зло прошипел:

— Тварь! Я создам свою империю! Вот в этом то ты прав!

После ухода Владислава, чистильщик стал собирать вещи. Капитан четвертого отделения чистильщиков Артем Павлов собирался уходить. Скоро он покинет навсегда свой крохотный домик в нескольких километрах от Тобольска. Артем еще повоюет.

Предательство

2055год. Территория Воронежского Форпоста. 7.15. Температура за оградой -30.Четырнадцатый год с начала "Ледяного скачка".

Пурга становилась все сильнее, несколько машин отстали во время продвижения к Цитадели и были просто брошены на произвол судьбы. Идущий впереди ударный снегоход прорубал дорогу с неимоверной силой, огромные двигатели, установленные на нем, работали на полную мощность, продвигая тяжелую машину вперед. Ледяные вихри кружили вокруг длинной ленты машин постоянно, порывы ветров были настолько сильны, что идущий, где то в середине небольшой торговый корабль чуть было не перевернулся. По рации прозвучала команда начальника конвоя:

— Все возможности машин на максимум. В случае поломки конвойной машины, мы останавливаться не будем. До Оплота осталось пять километров.

Словно по мановению волшебной палочки, бронированные машины заревели десятком двигателей и стали ехать еще быстрее. Пять километров. Как сказал начальник конвоя, никто ждать не будет. Объедут и дальше покатят вперед, и еще хорошо, если в кунге у замыкающей грузовой машины еще остались места для экипажей. Иначе придется куковать тут, пока не приедет спасательная команда. Часто бывает так, что спасательная команда просто не находит в пурге нужную машину, или спасать уже нечего и некого. Командир небольшого конвойного снегохода только обреченно вздохнул при виде остановившегося впереди крупного торгового корабля. При одной мысли о том, что снова придется брать на буксир, сразу стало холодно. Вылезать из теплой кабины снегохода в ледяную пургу желания не было ни у кого. Но к счастью, торговый корабль почти сразу завелся, и колонна двинулась вперед без волокиты с буксиром. Когда головной ударный снегоход приблизился к первой линии обороны Воронежского форпоста, из почти занесенного снегом ДЗОТа вышел кутающийся в тулуп офицер. После короткого диалога с начальником колонны, торговый караван вместе с конвойными снегоходами двинулся дальше. С того момента, как техника прошла все три линии обороны, караван оказался на территории форпоста.