Следуя вдоль восточного берега Чукотки, Богданович открывает между мысом Литке и мысом Дежнева непрерывную береговую полосу со всеми оригинальными чертами береговых россыпей Номе и уже знаменитым шлихом «ruby sand» (красные гранатовые пески) с явными признаками золота. Он убеждается в геологическом невежестве своих иностранных коллег, а затем выдерживает в течение всего плавания жестокую борьбу с агентами Бекера. Они стремятся не допустить детальных разведок в перспективных местах, обнаруженных русским геологом.

Богданович огибает мыс Дежнева и в бухте на западном берегу мыса Сердце-Камень в галечном пляже у подножия гранитных скал обнаруживает тот же шлих и тонкое золото. Дальше в приморских песках Колючинской губы находит знаки золота. Сличая свои полевые наблюдения с геологическими сборами полярных исследователей на Чукотке, талантливый геолог открывает верные поисковые признаки чукотского золота и намечает области перспективных золотоносных отложений — древние морские террасы побережья от мыса Литке до мыса Дежнева, северные склоны Анадырского хребта (Экиатапский), контактные зоны гранитов с глинистыми и слюдяными сланцами в горах Чаунской губы и древнего водораздела Северо-Анюйского хребта (Пырканай, Раучуанский). Спустя много лет советские геологи отыщут в этих районах несметные золотые клады.

Обстановка на «Самоа» накаляется. Американцы и англичане убеждаются, что русский геолог находит ключи к золотому кладу Чукотки. Переманив на свою сторону капитана «Самоа» Янсена, пройдоху и беспробудного пьяницу, американцы требуют возвращения. Янсен отказывается вести корабль дальше вдоль северных берегов Чукотки. Богданович вынужден вернуться. Иначе — открытый бунт на корабле.

Он плывет обратно в Берингов пролив, к береговой полосе между мысом Литке и мысом Дежнева, которая так похожа на берега Home. Американцы подбивают Янсена расторгнуть контракт с экспедицией. Богданович понимает, что детальной разведки в окружении этой сволочи ему не провести.

Наступает решительная минута: верны или нет открытые им поисковые признаки? Геолог останавливает «Самоа» у мыса Кунутугелен, в центре береговой полосы мыс Литке — мыс Дежнева, где признаки золота выражены ярче. Молниеносно вместе со своими русскими помощниками обследует бичи [2] . В каждом лотке — золото, характерное для береговых россыпей Номе! Геолог успевает заложить три шурфа, всего по пятнадцати четвертей глубины. Послойная промывка дает промышленное золото. Найдена первая золотая россыпь Чукотки! Открыт восточный конец Золотой дуги!

Проследить золотые гнезда Кунутугелена и вскрыть древние морские террасы, где геолог ждал богатые Россыпи, ему не удалось. Янсен угрожает поднять якорь. Богданович решил плыть в бухту Провидения на соединение с русским военным транспортом «Якут» и продолжить разведку. Но американцы, сговорившись с Янсеном, тайно изменили в море курс и повели «Самоа» к Аляске.

В Номе скопилось тридцать тысяч золотоискателей. Часть их ждала только сигнала, чтобы переплыть пролив. Богданович отлично понимал, чем могло кончиться это нашествие. Когда в 1848 году рабочие швейцарца Зутера открыли баснословные россыпи Калифорнии, волна американских золотоискателей захлестнула полуостров. Соединенные Штаты захватили у испанцев Золотую Калифорнию. Пробираясь дальше и дальше по западному берегу Америки, проспекторы открывали новые и новые россыпи. Золотой след привел их в Русскую Америку, на порог Аляски. За ними шагали американские солдаты. Хитроумными дипломатическими маневрами и подкупом царского двора Соединенным Штатам удалось купить у России Аляску накануне открытия ее золотых богатств.

Теперь Богданович видел в Номе полк американских солдат, в Беринговом проливе — три американских крейсера. Богданович делает последний шахматный ход: в газетах Аляски публикует от имени русского правительства предупреждение об ответственности за переход на русскую территорию и о конфискации добытого там золота. Это отвело угрозу массового вторжения американских хищников на Чукотку.

Богданович принимает на борт «Самоа» Эванса — представителя судового надзора, и заставляет Янсена плыть в бухту Провидения на соединение с русским военным транспортом. В Провидении он переходит на борт «Якута».

Так окончился поход на Чукотку. Богданович открыл продолжение золотоносного пояса Америки на Азиатском материке и первый предположил простирание его в глубь Северо-Восточной Сибири, по дуге колымских хребтов.

Свои замечательные «Очерки Чукотского полуострова» первый аргонавт Чукотки окончил вещими словами: «Результаты экспедиции дают мне полное основание твердо верить, что рано или поздно… экономическое значение Чукотского полуострова и смежных с ним пространств будет фактически и бесповоротно доказано…»

После экспедиции Богдановича на Чукотку проникают только одиночные американские проспекторы. Первые годы поиски безуспешны. Невежественные скитальцы теряются в далеком безлесном краю вечной мерзлоты и пронизывающего холода. Лишь француз Надо, используя безошибочные поисковые признаки, обнаруженные Богдановичем, открывает в 1906 году в Золотом хребте, близ Анадырского лимана, довольно богатую россыпь золота. Здесь как в зеркале отражается связь золота с метаморфизованными сланцами. Этот район неизменно привлекал американских хищников, они толклись тут годами, почти не обращая внимания на другие районы.