В общей сложности только пятеро Бернадотов мужского пола, родившихся с правом наследования престола, заключили браки, лишившие их такого права, тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы в настоящее время за пределами королевского дома очутилось девять десятых представителей рода. Эту пятерку составили: принц Оскар, сохранивший титул принца (выход из числа престолонаследников произошел в 1888 году), а также принцы, у которых титул принца «отняли»: Леннарт (1932), Сигвард (1934), Карл Юхан (1946) и Карл-младший (1937). Впоследствии Карл-младший получил титул принца за границей, но если мы зададимся вопросом, на что годен такой титул, то ответить не сможем, поскольку неизвестно, для чего Карл-младший его использовал. Со временем Сигвард Бернадот получил титул принца обратно, что можно прокомментировать одним-единственным способом: делая это, он мог бы изобразить на лице больше радости.

Для многих подданных короля все эти сведения не более чем любопытны. И среди тех, кто хотел бы сохранить монархию, и среди меньшинства, выступающего за республику, найдется крайне мало людей, интересующихся подобными деталями. Однако хотя начиная с Карла XV шведские короли постепенно утрачивали власть, нельзя сказать, что эти любопытные подробности о нашем королевском доме совсем уж неинтересны. В частности, они играют существенную роль для решения немаловажного вопроса, стоит ли нашему государству сохранять монархию, как полагает последние полстолетия большинство в три четверти населения, или же пора назначать главу государства по правилам, существующим в других демократических государствах, к коим мы уже почти столетие причисляем и себя (шестая часть населения упрямо хочет именно этого, хотя крайне мало кто из шведских подданных готов отстаивать сей тезис до последнего).

Вдобавок всегда забавно посмотреть, каких разных людей объединяет род, ведь под одной и той же фамилией сосуществуют гении, сумасшедшие, мерзавцы, благородные натуры и т. д. Судя по всему, монаршие роды подчинены такому же математическому распределению, как и все прочие. Однако весьма необычные условия, в которых живет главное семейство страны, приводят к тому, что некоторые качества, подспудно существующие в роду, проявляются более наглядно. Учитывая требования, какие пытаются предъявлять к своим отпрыскам родители, некоторые качества могут создавать огромные проблемы, тогда как в иных обстоятельствах не играли бы мало-мальски важной роли. По-видимому, Карл XV страдал от незначительного умственного дефекта, который у большинства со временем проходит (у этого монарха он тоже прошел), а у нынешнего короля, как и у его отца, была выявлена сильная легастения (неспособность к чтению), от которой знающий педагог может сегодня избавить ребенка. Но если в многодетной семье крестьянина или арендатора эти личностные качества не имели бы значения, то для членов королевской фамилии они создавали, мягко говоря, значительные трудности.

В наш демократический век принято твердить, что королевские особы — самые обычные люди. Разумеется, это верно в физическом смысле, по генам. Однако воспитание и отношение окружающих, несомненно, делали их весьма отличными от других. Одним из серьезнейших оснований для перехода к республике теперь, когда члены королевской семьи практически не мешают прогрессу, не в пример прапрапрадеду и прапрадеду современного монарха, является необходимость обеспечить королевским отпрыскам нормальное детство, пусть даже сегодня в этом отношении произошли значительные перемены по сравнению с прошлым.

Сколько бы придворные, учителя, военные и сами королевские особы ни утверждали обратное, королевскую семью всегда окружали подобострастие, раболепие, угодничество и безудержные похвалы и восторги — зачастую со стороны толп народа. Если вы считаете, что человеческая натура не поддается подобным влияниям, то ошибаетесь. Честолюбивые родители из королевского семейства ставили себе целью, в частности, создание противовеса всему этому, однако полностью искоренить такое влияние было невозможно. Широкое распространение получила фраза, что Бернадоты «поздно взрослеют», но ведь в таком случае тут виновато воспитание. Среди Бернадотов, рожденных вне династии, в семьях, утративших право наследования, такого явления, как «позднее взросление», не наблюдается.

Некая пышущая энергией женщина, которая на протяжении нескольких лет была замужем за одним из Бернадотов-престолонаследников и долго имела возможность наблюдать членов других королевских семей в Европе, называла принятое у них воспитание поверхностным и оглупляющим. Она, несомненно, была права: члены династии мужского пола проскакивали экзамены на аттестат зрелости «малой кровью», в том числе не проходя обязательных письменных испытаний по ряду предметов. Впоследствии многие из них доказывали, что они, как говорится, «не глупее других», и если бы им позволили учиться в школе на общих основаниях, предъявляя те же требования, что и к остальным ученикам, и доверяя не меньше, чем другим, то в большинстве случаев они бы наверняка справились с экзаменами без всяких поблажек. Однако получаемое ими весьма специфическое, «тепличное» воспитание и школьное образование нередко задерживали их развитие. То, что позднее часть Бернадотов приобретала подлинные знания и специальные навыки в определенных областях, ничуть не меняет вышесказанного — так же, как непринужденная, вызывающая симпатию, «демократичная манера поведения», усвоенная большинством королевских особ, не мешает им в глубине души быть уверенными, что возложенное на них бремя подтверждает их превосходство и избранность Судьбой или Богом (ненужное зачеркнуть).

Когда Эрик Густав Гейер [2]в свое время сказал, что «история шведского государства есть история его королей», он имел в виду отнюдь не ту простую мысль, к какой зачастую сводят эту фразу. Он подразумевал, что, если тщательно изучать наших монархов и их род, можно обнаружить много интересного про эпоху, в которой они жили и которая их сформировала.

Вдобавок чем больше занимаешься какой-либо исторической личностью, тем меньше наблюдаешь в себе склонность к осуждению (за исключением великих исторических монстров вроде Сталина или Гитлера, от которых мы в Швеции были избавлены). Республиканцы старшего поколения зачастую категорически отметают королей из рода Бернадотов под избитым предлогом, будто все они были нахалами, скрягами, хапугами и т. п., а всё потому, что такие их представители, как Оскар II и Густав V (в первые десять лет своего правления), возглавляли сопротивление демократии. Теперь, когда демократия и парламентаризм настолько привычны и общепризнанны, что многие не думают о них и не до конца понимают, в чем они заключаются, даже самый закоренелый республиканец может сказать, что Бернадоты были ничуть не хуже монархов других стран, скорее наоборот. Вот почему (среди прочего) у нас и сохраняется монархия.

Что такое род? Это понятие трактуется по-разному в разных обществах и в разные эпохи. До 1978 года порядок престолонаследия в Швеции соблюдал строгие правила перехода трона по мужской линии с учетом первородства. Женщины принадлежат к роду, в котором родились, однако, если они выходят замуж в другой род, их дети будут представлять уже этот новый род. Наш отчет о роде Бернадотов основан на этом принципе — не потому, что он дарован нам природой, а потому, что в данном случае кажется наиболее подходящим.