Кристина, и Бобби, и Дитер, и все остальные помчались в пожарную часть. Они весело бежали, и шутили, и дурачились, потому что знали — ласточки будут спасены.

Но только они добежали до первого перекрёстка, как раздался вой сирены, и звон, и шум, и мимо пронеслась красная пожарная машина.

Ребята пошли чуть быстрее. Вдруг опять — вой сирены, и звон, и шум, и мимо промчалась вторая пожарная машина. Они пошли ещё быстрее. Не успели они дойти до угла, навстречу — ещё одна пожарная машина. Ребята пустились бегом. Добежали до пожарной части. Кристина нажала на кнопку звонка.

Над дверью распахнулось окошко, и дежурный спросил:

— Где горит?

— Нигде, — сказала Кристина.

— Ну и хорошо, — сказал дежурный и захлопнул окошко.

— Ну вот ещё, — сказала Кристина.

Она снова позвонила и быстро-быстро рассказала дежурному про ласточек.

— Да, — сказал дежурный. — Да. Да. Да. Дело обстоит именно так. Так, а не иначе. Первая машина поехала на пожар. А почему? Потому что Рената Глупке неизвестно для чего ворочала кочергой в печке. А теперь горит не только печка. Горит вся квартира. Вторая машина поехала на пожар. А почему? А потому что Петер Глупенберг никого не хотел слушать и прожигал всё подряд через увеличительное стекло. А теперь горит весь этаж. Третья машина тоже поехала на пожар. А почему? А потому что Ганс Глупендорф играл со спичками. И теперь горит весь дом.

— Ну и как же? — спросила Кристина.

— Ну и так же, — сказал дежурный. — Все машины уехали. А почему? А потому что существуют на свете такие глупке, глупенберги и глупендорфы. И поэтому некому спасать ваших ласточек. — И он печально затворил окно.

Ребята тоже стояли опечаленные.

Потом Кристина позвонила ещё раз. Она сказала.

— А может, машины скоро вернутся? Ведь это всего лишь ребячьи пожары!

— Это худшие пожары на свете, — сказал дежурный и закрыл окно.

На этот раз — насовсем.

Медленно побрели ребята назад.

— Ну скорее же! — подгоняла их Кристина.

— Уж если и пожарные не помогли… — вздохнул Дитер.

А Бобби стал ни к селу ни к городу рассказывать про ласточек. Какие это чудесные птицы. И как они быстро летают — быстрее автомобиля. И как они прилетают весной. И какие они полезные. Потому что уничтожают вредных насекомых. Это всё рассказал ему дедушка.

— Да ладно тебе, — оборвал его Дитер.

И вот уже донеслись до них шум и треск. Это рабочие сверлили отверстия в стенах.

Бригадир хитро поглядел на печальную процессию и спросил:

— Ну, где же ваши пожарные?

— Они тушат пожары, которые случились из-за всяких там дураков, — сказала Кристина.

— Да взгляните же наверх, — сказал бригадир.

— Кран! — закричали ребята. — Кран! Кран!

— Да, — гордо сказал бригадир. — Я уговорил крановщика.

Крановщик сидел в кабине. Ребятам он казался совсем маленьким. Он высунулся из кабины и крикнул:

— Я попробую! Только отойдите! Не стойте под стрелой!

Рука крана медленно поползла к гнезду. Ласточки заволновались. Они не могли понять, что происходит. Они летали вокруг гнезда и кричали: «Чивить! Чивить!»

Железный ковш разинул пасть, царапнул по стене, лязгнул, сомкнул челюсти, но гнездо осталось на месте… оно прошло между зубьями.

Крановщик опять высунулся из кабины:

— Я не сумею достать гнездо. Оно слишком маленькое. Это могут сделать только человеческие руки.

И железная рука крана медленно поплыла по небу и стала на прежнее место. Кран принялся складывать новые дома. Это он умел делать.

— Ну, вот, — сказал бригадир. — Мы сделали всё, что могли. Через час мы должны взорвать дом.

Зеваки разошлись.

Рабочие принялись за работу.

А ласточки по-прежнему плавно кружили над гнездом и ни о чём не догадывались.

Кристина и Бобби сидели на краю песочницы и молчали.

Бобби наконец сказал:

— Я пойду и спрошу у дедушки. Он так хорошо разбирается в ласточках. Постарайся не волноваться, Кристина.

И он ушёл.

Кристина сидела и думала. Она думала так: «Жалко птенцов. Их там целых пять… Но ведь мы уже всё сделали, что могли».

Ей мешал думать треск, гул и грохот. Это рабочие отбойными молотками пробивали стену. Какой гул и грохот! Гул и грохот!

— Стойте! — закричала Кристина. — Стойте, стойте, подождите!

И она помчалась к канату.

Молотки стихли. Сначала один. Потом другой. Потом третий.

— Вертолёт! — кричала Кристина. — Вертолёт! Вот что спасёт ласточек!