Толик печально улыбнулся:

— Порой приходится спешить. Не ответив, невозможно двигаться дальше.

— Тогда ответь. Но помни, что ответ не окончательный. Пока мы живы, в наших силах меняться.

— Не могу. Не меняться не могу, не могу ответить, — уточнил Толик.

— Это бывает, — кивнул наставник. — Не все всегда однозначно. Тебя что-то беспокоит? Нет, постой, не говори пока. — Трай жестом остановил Толика. — Сомнения — нормальное состояние для человека. Никогда не сомневаются лишь люди, не отягощенные моральными устоями. Ты сам должен разрешить свои сомнения.

— Но разве просить совета плохо? — удивился Толик.

— Кто сказал, что я отказываюсь дать тебе совет? Ты его получишь. Ты сомневаешься, правильно ли поступил? Пока не буду спрашивать, в чем твои сомнения. Представь другие варианты развития событий, а затем открой свою душу и слушай, какой отзвук они у тебя вызывают.

Толик замолчал, наставник Трай не торопил его, позволив погрузиться в раздумья.

— Спасибо, наставник, — сказал наконец Толик.

— Теперь я готов выслушать твой вопрос, — отозвался Трай.

— В этом больше нет необходимости, я уже получил совет.

— Что ж, рад за тебя. Располагайся. Ты можешь задержаться до завтра?

— Да, время у меня есть, — сказал Анатолий.

— Тогда будь моим гостем. Завтра с утра я передам тебе ответ на письмо хранителя О'Брилина.

Один из учеников проводил Толика в комнату для гостей. Его вещи уже были там. Нимету предоставили соседнюю комнату. Гостей в обители было немного, и с размещением проблем не возникло.

Наставник Трай распечатал письмо от О'Брилина и внимательно его прочитал. Написанное касалось непосредственно того, кто доставил это самое послание. В письме хранитель выражал обеспокоенность состоянием Анатолия.

«События последнего времени выбили нашего друга из равновесия. Вам ли не знать, уважаемый наставник, что спокойствие духа — наиважнейшее условие для нашей работы. Невозможно хранить покой, пребывая в постоянном беспокойстве. Таланты Анатолия велики. Конечно, можно подобрать ему дело попроще, но времена наступили трудные, мне не хотелось бы отстранять его от активной работы. Надеюсь на ваш совет и помощь», — писал О'Брилин.

Наставник Трай обмакнул перо в чернила и написал ответ. Был он коротким и содержал всего два слова: «Он справится».

Поездка получилась на удивление замечательной. Сначала разговор с братом слушающим, затем — беседа с наставником Траем, сама обитель, воздух которой, казалось, был пропитан умиротворением и покоем.

Толик дышал полной грудью, рассматривая окрестный пейзаж. Казалось, он зачерпнул той силы, что пронизывала окружающее пространство и была особенно чиста в обители наставника.

Отдохнувшие кони весело бежали, оставляя позади лиги пути и унося путешественников в сторону от дороги на Тилину.

— Куда мы едем? — спросил Нимет.

— Как куда? — удивился Толик. — Не ты ли говорил, что эта дорога идет в Околон? Тогда я не понимаю твоего вопроса.

— Да, именно туда и ведет дорога, — подтвердил полевой стражник.

— Хочу навестить одного человека, — объяснил Толик.

— Ага, стало быть, наше расследование продолжается?

— Расследование никуда не делось, но эта поездка с ним не связана. По крайней мере, не напрямую. Впрочем, если повезет, узнаем что-нибудь полезное, если нет, просто заедем в гости.

— Так, стало быть, у вас там живет приятель?

— Пока не могу так сказать. Но человек, которого я хочу навестить, наверняка тебе знаком.

— Мне? — удивился Нимет.

— Не буду утверждать, что это так, но не удивлюсь, если окажусь прав. Я хочу навестить оружейного мастера Фогеля.

— Курт Фогель живет в Околоне?

— Да. А чем ты так удивлен?

— Он делает мушкеты для центрального округа, я думал, он живет в столице. Околон же находится практически у границы с нашим округом.

— Но все-таки в центральном?

— Ну да, — согласился Нимет. — Вы уверены, что Фогель живет именно там?

Толик пожал плечами:

— По крайней мере, он там жил. У меня и улица есть, и номер дома.

— Что ж, тогда, возможно, мы его и застанем. Надо же, сам Курт Фогель! — вполголоса проговорил Нимет.

Сказано это было так, будто Фогель — личность, весьма известная. Примерно так соотечественник Толика мог сказать: «Надо же, сам Шаляпин!»

Впрочем, певцы в этом мире пока еще не пользовались такой славой по причине отсутствия не то что лазерных дисков, но даже граммофонных пластинок. А вот оружейные мастера — другое дело. Их изделия можно было увидеть и даже подержать в руках. На что Нимет питал тайные надежды, судя по временами доносящимся с его стороны негромким рассуждениям.