При этом не прекращались и меры устрашения, немецкая оккупационная администрация согласилась на доводы коллаборационистов и расстреливала заложников в соответствии с тем, к какому из лагерей (партизаны или четники) относились силы, причинившие ущерб [128] . Вследствие этого диверсионная деятельность четников (как, впрочем, и партизан) приобретала крайне ухищренный характер. При совершении диверсий организаторы разными способами старались отвести подозрение от собственных сторонников, хотя это и не всегда удавалось. Немецкие донесения фиксировали множество случаев диверсий и других нападений «лесных», как называли неидентифицированных повстанцев. Более интересны в этом плане донесения, выделявшие отдельно нападения партизан и четников, составлявшиеся болгарскими оккупационными властями из Восточной и Юго-Восточной Сербии. Вот, к примеру, статистика нападения повстанцев только за 3 месяца 1943 г. в зоне болгарской оккупации в Сербии [129] :

В этой таблице не столь важно соотношение цифр, поскольку, как уже отмечено выше, четники, стараясь вывести из-под удара своих заложников, не стремились раздувать успехи диверсионной деятельности, предпочитая переложить ответственность (а значит — и последствия) на коммунистов. В данном случае таблица важна в другом плане — она наглядно показывает, что четники продолжали вести нелегальную борьбу и проводили диверсии против оккупантов. Диверсионная деятельность на железных дорогах продолжалась в течение 1942 и 1943 гг. Наряду с приказами об усилении борьбы против коммунистов и сочувствующих им книга исходящих приказов штаба Д. Михаиловича за август 1942 г. содержит и такие приказы: «Направляйте тройки в болгарскую зону оккупации вблизи несербских сел снимать винты с рельсов на местах поворотов, чтобы вызывать сход составов с рельсов, и все это под маской действий коммунистов…» [130] В следующих приказах Д. Михаилович отдает похожие распоряжения координатору четнического подполья в Белграде майору А. Михаиловичу и командирам нелегальных отрядов четников в Нише — майору Р. Джуричу, в Кралево — подполковнику Д. Павловичу, в Горни-Милановце — капитану 3. Вучковичу. При этом также подчеркивалась важность заботы о том, чтобы саботаж не привел к массовым расстрелам заложников. В директиве штабам ЮВвО от 3 сентября 1942 г. говорилось: «Необходимо, чтобы самые надежные железнодорожники предпринимали саботаж на железных дорогах. В осевые масленки на колесах состава ставить шарики из воска, в середину которых закладывать полировочный порошок. Это приведет к порче осей, и вагоны будут списываться. Происшествие произойдет на пути следования, и исполнитель не сможет быть задержан. Как можно больше вагонов и локомотивов вывести из строя». Обращалось внимание и на то, что «необходимо организовывать сход составов с рельсов. Имевшее место раньше уничтожение только рельсов взрывчаткой бесполезно…», «лучше всего против подвижного состава действовать или развинчиванием рельсов на поворотах, или взрывчаткой, которая будет взрываться под паровозом». В ответ в штаб Д. Михаиловича поступали рапорты о диверсиях [131] . При этом самодельные «адские машинки», английские «лягушки» или просто обваляный в угле кусок тола в дальней части угольного бункера стремились устанавливать так, чтобы взрыв происходил подальше от сербских сел, что приводило к взрывам составов на пути следования по территории Болгарии, Хорватии, Албании. Большую часть взрывчатки и почти все мины получали от англичан [132] .

В 1943 г. попытки немцев ликвидировать руководство ЮВвО в Сербии были продолжены. В операции «Генрих», предпринятой в середине марта 1943 г. силами роты «Бранденбурга», двух батальонов пехотных дивизий вермахта, болгарских оккупационных частей, при координации с местными представителями СД, немцы попытались захватить генерала Мирослава Трифуновича — командующего силами ЮВвО в Сербии. М. Трифунович смог вырваться из смертельной ловушки на горе Гледич, хотя противнику и удалось убить 16 четников из его охраны. Прочесывание этой местности было снова проведено немцами в апреле, но на сей раз с еще меньшим успехом. В январе 1943 г. батальон 704-й дивизии пытался захватить Н. Калабича на территории юго-восточнее города Валево. В том же месяце части 704-й дивизии пытались захватить майора Д. Рачича, зимовавшего к юго-востоку от г. Любовия. В декабре — феврале зимы 1942–1943 гг. было проведено две операции с целью захвата командира Второго равногорского корпуса, капитана 3. Вучковича, в которых участвовала одна рота дивизии «Бранденбург» и части 7-й дивизии СС «Принц Евгений» [133] . Донесения немецкого военного командования в Сербии за весну — лето 1943 г. полны сообщений о мелких стычках с отрядами ЮВвО («бандами ДМ») местных гарнизонов вермахта и союзных ему сербских коллаборационистов и болгарских оккупационных войск [134] . Операции прочесывания и агентурная работа в городах приводили к арестам и убийствам членов организации Д. Михаиловича во многих районах Сербии. Только за первых 5 месяцев 1943 г. немцы расстреляли на территории оккупированной Сербии свыше 700 заложников из числа участников и сочувствующих движению Д. Михаиловича [135] . Аресты участников движения часто производились в крупных городах, где полицейские из немецкой полиции безопасности и их сербские коллеги из Специальной полиции эффективно выявили несколько организаций ЮВвО: 23 человека из белградского молодежного подполья ЮВвО в июне и июле 1943 г., а потом еще 20 человек из разведывательной группы на транспорте на крупных железнодорожных узлах [136] .

В июле 1943 г. немцы провели силами отдельной команды из состава дивизии «Бранденбург», частями 297-й дивизии, 5-го полицейского полка СС и болгарских частей, в координации с местными представителями СД, еще одну крупную операцию, «Моргенлуфт», с целью захвата штаба движения Д. Михаиловича, который они лоцировали на г. Сувобор. Эта операция была подготовлена основательно — вплоть до того, что немецким солдатам из «Бранденбурга» раздали народную сербскую одежду, чтобы они могли инфильтрироваться на линии отхода без привлечения внимания местных жителей, изображая четников. Впрочем, и этот план не помог ликвидировать штаб ЮВвО, хотя после недельных действий немцам удалось убить 11 четников и арестовать 453 подозрительных человека. Паралельно с этой операцией немцы силами местного немецкого гарнизона, сербских коллаборационистов и болгарских союзников организовали небольшую отвлекающую операцию «Рудник» с целью захвата Н. Калабича, которая также закончилась неудачей [137] . В августе 1943 г. немцы также провели две операции против четников Д. Михаиловича — «Стифелкнехт» против четников Д. Кесеровича на территории Копаоник — Ястребац (силами двух полков 297-й дивизии, полицейского полка СС и болгарских войск) и «Арилье» в Центральной Сербии. «Арилье» явилась ответом на нападение четников на колонну болгарских и сербских коллаборационистских войск, следовавшую по дороге в районе города Арилье, в результате чего погибло около 30 солдат союзных немцам войск. В операции «Арилье», осуществленной немцами силами местного гарнизона, были убиты 372 местных жителя, 351 человек задержан, сожжен 461 дом [138] .

Активные операции немцев и их союзников против четников были продолжены в сентябре 1943 г. При этом немцы попытались применить координацию агентурных данных и данных разведывательных групп с точечными действиями штурмовой авиации. В сентябре 1943 г. силами шести пикирующих бомбардировщиков Ю-87 был нанесен внезапный бомбовый удар по одиноко стоящей группе сезонных домиков в Восточной Сербии, где, как предполагалось, проводится заседание командиров сил ЮВвО в Восточной Сербии. Интересно, что примерно в то же время (в конце августа) подобный метод был опробован и на точечном ударе по школе в селе Висока в Западной Сербии, где, как считали немцы, проводятся заседания Верховного командованию ЮВвО. По оценкам самих немцев, внезапные бомбардировки производили «серьезное моральное впечатление», но не достигали желаемого результата — уничтожения головки ЮВвО, т. к. агентурная информация устаревала или вообще не соответствовала действительности [139] . В октябре и начале ноября

1943 г. против четников в Сербии было проведено несколько боевых операций силами вермахта, болгарских оккупационных войск и сербских коллаборационистов: «Майсколебен» (3–8 октября на территории Пожега — Равна-Гора — Чачак), «Крум» (13–19 октября), «Хербстнебел» (2—5ноября). В результате этих операций были убиты несколько десятков четников, а несколько сотен «сочувствующих бандитам» взяты в плен [140] .

В результате этих действий, а также разгрома сил четников в Боснии в ходе операции «Шварц» ситуация осенью 1943 г. стала меняться. Грузы, получаемые от англичан, изначально были недостаточны для вооружения ЮВвО. Договоренности Сталина и Черчилля отнесли Югославию к коммунистической зоне влияния, и англичане стали сворачивать свою и без того скромную помощь. Немцы, распустив легализованные отряды четников до марта 1943 г., перекрыли и эту струйку, которая способствовала сохранению вооруженной силы ЮВвО в Сербии. В октябре 1942 г. гестапо арестовало и расстреляло нескольких недичевских офицеров, помогавших нелегальным отрядам четников оружием и продовольствием. Среди расстрелянных был и М. Калабич, отец Н. Калабича — главы наиболее боевой части ЮВвО — Горной стражи. При этом партизаны не оставляли своих попыток прорваться в Сербию через труднопроходимые и потому слабоохраняемые районы Юго-Западной Сербии и пограничья с Боснией. У немецкой стороны также произошли решающие изменения. Ухудшение дел на Восточном фронте и в Африке сделало немцев более сговорчивыми. В 1943 г. в Белград прибыл специальный представитель правительства Рейха Г. Нойбахер. Он стоял на позиции уступок сербским националистам, понимая, что без их помощи добиться стабилизации Западных Балкан невозможно.

Однако самым главным событием, которое значительно изменило соотношение сил на Балканах, стала капитуляция Италии в сентябре 1943 г. Партизаны смогли захватить большую часть оружия капитулировавшей итальянской армии в Далмации, Герцеговине и Боснии, а также стали получать широкий набор грузов от западных союзников, сделавших ставку на переманивание в свой лагерь Тито. После высадки сил западных союзников на территории Италии и успешного, хотя и медленного, продвижения их на север поражение Германии в войне стало казаться неизбежным. Куда большей опасностью теперь представлялись коммунисты, стремившиеся захватить власть в стране после окончания войны. В этих условиях в конце 1943 г. командиры ЮВвО в Сербии начали задумываться о том, чтобы пойти на еще одно тактическое соглашение с немцами. Это соглашение было выражением той нелинейной логики Гражданской войны, согласно которой немцы преследовали четников и одновременно использовали их противостояние с коммунистами в Черногории, Рашке (Санджаке) и на территории НГХ.