Лор фыркает. Риодан на меня пялится. Иногда я не знаю, почему вообще ему отвечаю. Может, мне нравится звук собственного голоса. Я могу рассказать много интересного.

— Ты же знаешь, что звук — это на самом деле движение, что мы слышим именно вибрацию? Что, по ходу, совершенно противоречит определению звука, потому что если в мире наступит мертвая тишина, он же все равно будет двигаться, только бесшумно. Но я вот о чем: когда эта штука ушла, вещи не пришли в норму. Они словно больше не вибрировали. Или, может, звуковые волны от них отражались не так, как надо. Или сами источники звуковых волн были неправильными.

— Короче и по делу.

Я пожимаю плечами.

— Получено недостаточно данных для достоверных выводов.

— Сколько прошло времени от возникновения до исчезновения.

— А вот это самое странное. Все ощущалось как в замедленной съемке, но от начала до конца прошло две секунды. Оно пришло. Заморозило. Ушло. — Иногда у меня не совсем нормальное ощущение времени, потому что я нахожусь на грани ускоренного и обычного режимов, хотя сама этого не осознаю. Часто мне кажется, что все вокруг происходит медленно. И я уверена, что, когда оно пришло, я уже накрутила себя почти что в стоп-кадр. Я смотрю на Лора, он кивает.

— От двух до трех секунд максимум, босс. Повалил туман, возникла эта штука, туман всосался назад, и она ушла.

— Предполагаю, это была Фея, — говорит Риодан.

— Однозначно, — соглашаюсь я.

— Ты ши– видящая. Это значит, что ты должна была прочитать ее, как Мак в свое время с Синсар Дабх.

— Я могла, в определенной степени.

— Разум.

— Огромная осознанность. Поражающая. — Жаль, что я не чувствовала Короля Невидимых. Было бы с чем сравнивать.

— Эмоции.

— Ничего ярко выраженного. Не злобное. У меня создалось такое впечатление, словно разрушения были побочным продуктом, не целью.

Я замечаю, что все на меня смотрят.

— Чуваки, — добавляю я и сверкаю лучшей хулиганской улыбкой в их направлении. — А-фигеть, как было классно!

Надо быть осторожнее с моей тенденцией говорить заумными словами, когда волнуюсь.

— Ты считаешь, что у него была цель.

— Была… я не знаю… какая-то целеустремленностьв том, что оно делало. Я ее чувствовала. Некоторые Феи ощущаются простыми, когда я на них концентрируюсь ши– чутьем. Они тупые, действуют инстинктивно, способны на случайные разрушения. Есть штуки, как Папа Таракан — тот Фейри, который рассыпается на мелкие кусочки, — напомнила я ему на случай, если он пропустил мой особо выдающийся выпуск «Дэни дейли». — Папа ощущается… структурированным. У него есть планы. У Ледяного Монстра также. Только есть большая разница между Папой и Ледяным Монстром. У Папы крошечный мозг. А эта штука — безграничная конструктивная целеустремленность.

— Мотив.

Я вздыхаю.

— Понятия не имею. Оно просто есть.

— Идеи. Как оно выбирает место, почему замораживает все.

— Ни малейших. Оно ничего не касалось, насколько я видела. Оно вроде как парило надо всем. Может, оно высасывает из народа жизненную силу и неумышленно замораживает все в процессе. Не знаю, мне нужно больше времени за ним понаблюдать. Дольше его прочувствовать.

Джайн начинает ругаться и говорит, что никто не будет проводить больше времени с этой штукой, потому что это слишком опасно, и даже Лора, кажется, не радует перспектива новой встречи с Ледяным Монстром. Что напоминает мне…

— Почему тыбоялся? — спрашиваю я. — Не думала, что вас, чуваков, вообще что-то может напугать.

Лор смотрит на меня, как крутой, словно я не видела того, что видела, и говорит:

— О чем ты, мелкая? Единственное, что меня волновало, это как босс разозлится, если та штука тебя убьет.

Фигня. Я знаю этих чуваков. Им плевать на все, кроме них самих, а он перепугался, значит, та штука как-то угрожала ему самому. И я хочу знать, как. Я хочу знать, каков криптонит у Риодана. Я знаю парочку общих правил: тот, кто может что-то уничтожить, тот и контролирует это что-то. Не то чтобы я многое уничтожала, но когда тебя прижимают к стене, то единственный выход — отстреливаться из обеих рук. Я хочу получить достаточно силы, чтобы обнулить контракт и уйти с работы навсегда. Я готова уволиться. Я хочу иметь преимущество, которое позволит мне вытащить Джо из зоны Школьниц, если она, конечно, захочет уйти.

А она захочет. В тот день, когда он выберет кого-то другого.

По моим расчетам, долго этого ждать не придется.

Полчаса спустя я уже протираю дырки на скользкой от дождя мостовой, шагая по ней на сверхскорости и жуя шоколадки, чтоб не терять сил. Я жду, когда Риодан закончит делать ту срочную фигню, которой он там занят, и мы вернемся к нашему расследованию. Он велел мне сидеть в клубе и не дергаться, но зависать в Честерсе без меча я не собиралась, и он должен сам это понимать.

Хотя, опять же, без меча я далеко не уйду. Ненавижу ждать поддержки, но она мне нужна. Принцы Невидимых меня напугали. У меня на их тему назревают серьезные мысли, которые мне не нравятся, но приходится учитывать конечный результат. В данный момент их приходится держать под крышкой.

У меня в голове такой фейерверк мыслей, что, кажется, парочка уже торчит из ушей. В какой-то момент я до упаду радуюсь, что живу в такие времена, в следующий — рассыпаюсь на части, потому что там, на улицах, мои люди, которые понятия не имеют, что у нас появился большой и страшный Ледяной Монстр, превращающий участки нашего мира в морозильную камеру! Мне нужно рассказать им об этом, и быстро, но что я им скажу? Если заметите блестящую точку в воздухе — бегите? Успеютли они заметить блестящую точку прежде, чем замерзнут?