— Полагаю, это вам нужно меньше всего.

Его взгляд и язвительная улыбка причинили ей боль, и она спросила себя, удастся ли ей сохранить свое сердце невредимым, когда все закончится. Она не сразу поняла смысл его слов. Когда он наконец до нее дошел, она осознала, что Иван прав, и ужаснулась. Если он и дальше будет проявлять человеческие качества, от ее теории камня на камне не останется.

Следующим утром на Миранду подобно стае саранчи налетела команда стилистов и визажистов. Их суетливость ее раздражала, поскольку она все еще не могла отойти от очередного ночного кошмара.

— Не понимаю, зачем целый день готовиться к минутному проходу по красной ковровой дорожке, — сказала она Ивану за завтраком на балконе, узнав, как рано должны начаться приготовления.

— Вы это говорите, основываясь на собственном опыте? — Это прозвучало как насмешка, но лицо его оставалось бесстрастным.

— Нет, потому и преклоняюсь перед вашим богатым опытом, — язвительно ответила Миранда и вернулась в свою спальню.

Усадив ее перед зеркалом в просторной ванной комнате, пятеро стилистов принялись колдовать над ее волосами, лицом и ногтями. Она могла бы заскучать, не будь ее голова забита мыслями об Иване. «Я мог бы доставить вам наслаждение», — сказал он ей на днях. Он прикасался к ней, обнимал ее, танцевал с ней, пробуждая в ней сильные ощущения, о существовании которых она до сих пор даже не подозревала. Все ее прежние представления о половом влечении и собственной сексуальности были разрушены. Это было своего рода революцией.

Ей вообще не следовало говорить с Иваном о сексе. Во время этих разговоров воздух между ними звенел от напряжения, а разум ее затуманивался, что не могло ее не пугать. Наверное, именно это было причиной того, что образы в ее ночных кошмарах стали более яркими. Она не знала, что и думать. Она была еще слишком молода, когда после колледжа сбежала из родительского дома. За четыре года обучения ей не удалось сравняться со своими однокашниками в социальном и эмоциональном развитии. Она была поглощена учебой и почти не интересовалась мальчиками.

В магистратуре, куда она поступила, обретя долгожданную свободу, все было по-другому. Разница в возрасте больше не имела значения. У нее было два романа. Со своим первым молодым человеком она провстречалась десять месяцев, со вторым — больше года. С обоими она была знакома еще со времен колледжа. Ее нисколько не смущало то, что оба долго к ней не прикасались. Интимная близость и в том, и в другом случае была приятной, но определенно не стоила того, чтобы делать ее главным аспектом отношений.

До сих пор ей ни разу не приходило в голову, что, возможно, оба ее парня просто не были хороши в постели. Это открытие произвело еще одну маленькую революцию в ее сознании.

Иван, очевидно, хороший любовник. Он излучает сексуальный магнетизм.

Посмотрев на свое отражение в зеркале, она увидела румянец на щеках. Только бы стилисты его не увидели.

Всякий раз, когда Иван на нее смотрит или прикасается к ней, часть ее хочет сгореть в огне желания, который разгорается в глубине ее женского естества. Такого с ней никогда еще не было. Неудивительно, что она чувствует себя не в своей тарелке.

Как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, ей вовсе не противны его прикосновения. Наверное, Иван действительно может доставить ей наслаждение, если она ему позволит. Он говорил об этом с такой уверенностью.

Она не могла перестать об этом думать.

— Вы будете просто неотразимы, — сказал ей один из стилистов. Его нью-йоркский акцент напомнил Миранде о доме, от которого ее отделял океан. — Прямо как Золушка.

Это деловое соглашение, а не сказка, но она не может сказать такое вслух. Она должна улыбаться, словно Иван прекрасный принц и фея-крестная в одном лице. Она должна смеяться и соглашаться. Делать вид, что восхищается им, как и все вокруг.

И хотя она, вопреки воле и здравому смыслу, находит Ивана привлекательным и желает его, ей не следует идти на риск. Когда она рискнула в прошлый раз, ей пришлось заплатить слишком высокую цену. Обретя желанную свободу, она потеряла семью. Ей не нужны новые потери, поэтому она будет держать рот на замке.

Когда Миранда наконец спустилась в гостиную виллы, она чувствовала себя так, словно ее душа оказалась в теле другой женщины. С трудом узнав себя перед этим в зеркале, она, чтобы не обижать стилистов, восторженно поахала и поблагодарила их за отличную работу.

У подножия лестницы стоял симпатичный мужчина со стрижкой ежиком. В каждой руке у него было по мобильному телефону, к уху была прикреплена гарнитура. Лицо его выражало нетерпение.

— Привет, — сказала она. — Я Миранда…

— Ваша задача на сегодня — хранить полное молчание, — ответил он, что-то набирая на клавиатуре одного из телефонов. Должно быть, она произвела какой-то шум, потому что он наконец поднял на нее глаза. — Я пиар-менеджер Ивана. Это означает, что вам нужно четко следовать моему сценарию.