– На случай, если кто-то усомнится в ее подлинности, у нас есть Сакс, - прокомментировал Патриарх.

Тяжелов кивнул. Да, Сакс - это сталь. Сакс - это броня. Сакс не позволит.

– Ну и на десерт... Джентльмены, два года назад, когда закон о квотах на нетрадиционные религиозные движения только обсуждался в прессе, я на всякий случай - заметьте, драгоценные мои мальчики: на всякий случай!
– помог в регистрации Блистательной Церкви Адептов Святого Элвиса... Наташенька, помолись, заянька.

Титанида откашлялась и, закатив глаза, произнесла нараспев:

– Oh, Elvis!

Ангорский кот, мирно почивавший на рабочем столе Ботвинника, вскочил, как от пожарной сирены, и, прижав уши, громко зашипел на звук. Хвост его бился в истерике.

– Наташенька, пташечка, еще немножко.

Закрыв очи, эбеновая Афина завыла:

– Only you-u-u-u-u-u-u!!!

– Достаточно, фрикаделюшка. Сто сорок кило счастья...

Кот в ужасе забился под стол. Взглядом он измерял дистанцию до двери, а в глазах плавала обреченность: «Не успеть!»

– Как вы могли убедиться, джентльмены, перед вами - леди, достойнейшая во всех отношениях. Неужели мы не дадим ей место в совете директоров?

«И твой контроль над Советом директоров усилится еще на одну позицию...» Машинально додумав это рискованное рассуждение до финальной буквы, Тяжелов моментально запер его в самом темном подвале сознания, а ключ выбросил в пропасть.

– Все будет сделано, как вы скажете, Борис Вениаминович, - ответил он.

– Не сомневался. Вам требовалась вакансия, Ванюша? Теперь она у вас есть. Впрочем...
– Ботвинник с азартом похлопал сто сорок кило счастья по крупу, - впрочем, сделайте еще одну маленькую паузу. В Думе идут дебаты по закону о квотах для церебральных паралитиков и коматозников. Придержите реестр Совета директоров до полуночи, чтобы... э-э-э... не подпасть под новую масштабную гуманизацию. Если до нуля часов не опубликуют, то в одну минуту первого проведите электронную регистрацию списка. Обратной силы, как говорится, не имеет...

Дочь экземпляра из Куляба величественно повернулась к Тяжелову кормовой надстройкой. Вновь открывшийся пейзаж вызывал у Ивана Ивановича безотчетную тревогу. Интуитивно он пришел к выводу, что даже в этой позиции сокращать дистанцию с Натальей Хазратишоховной опасно. «Лягнет не глядя - и сразу насмерть!»

– Гениально!
– в восторге прошептал Варнак.

– Что? Что вы сказали, молодой человек?
– заметил его Борис Вениаминович. До того Патриарх смотрел на Тяжелова, разговаривал с Тяжеловым, требовал ответов Тяжелова, а Варнака не отличал от не заполненных живой плотью пространств кабинета.

– Гениально, Борис Вениаминович! С этой Церковью Адептов... ход мастера! Нет, это ход гроссмейстера! Он войдет в историю отечественного бизнеса.

– Мирового бизнеса, - спокойно поправил его Ботвинник.

Тяжелов мысленно прикинул: «Перебор? Трудно сказать...»

Улыбка Патриарха стала чуть более тусклой, и по этому признаку Иван Иванович понял: время доступа к персоне исчерпано.

– Мы искренне и глубоко благодарны вам, Борис Вениаминович, за вашу мудрость и опыт, за ваше блистательное предвидение. Что бы мы без вас делали!
– этот скромный, классического типа комплимент Тяжелов сопроводил глубоким поклоном. Кости неприлично скрипнули.

«Теряю форму...»

Слева до его слуха донесся негромкий, но отчетливый стук.

Варнак стоял на коленях, упираясь в пол обеими ладонями и лбом. «Любопытно, чем же Юра стук-то произвел?»

Борис Вениаминович оценил его рвение с теплотой в голосе:

– Ну вот, а я уж на старости лет не ожидал, что найдется кто-нибудь, до конца понимающий суть современной корпоративной этики... Вы свободны. Вы совершенно свободны!

В 00.05 следующих суток Тяжелов позвонил Варнаку.

Тот ответил мгновенно, поскольку вот уже полтора часа созерцал трубку с нетерпеливой страстью фаната, в ожидании полуфинала вынувшего из холодильника пиво.

– Юра, место ваше.

– Ивванваныч! Век не забуду! По гроб жизни благодарен...

«Попытается подсидеть месяца через три, - оценил молодое дарование Тяжелов.
– Смирится с неудачей и будет неплохим помощником еще года два. А потом уйдет на повышение к конкурентам. Уведет клиентскую базу. Большей частью липовую, - если вовремя отследить, что парень уже в поиске».

– Поздравляю, Юра. Вы этого достойны. Вы вообще полны достоинств. В добрый путь!

– А как же... закон о квоте на церебральных паралитиков и коматозников?

– Дебаты отложены. На этот раз не сошлись во мнениях, кто именно будет представлять их интересы. Взамен принято постановление об обязательном перекрашивании кожи на лице, шее и ладонях в зеленый цвет - чтобы не возбуждать межрасовой розни. Правда, зелененькими мы будем только в рабочее время. Домой можно отправляться, предварительно сняв краску.