Определенно, у них с отцом были самые разные увлечения. Валериан предостаточно сыграл с ним в шахматы и выпил вместе с ним немало портвейна, чтобы знать это. Но Арктур никогда не был одержим чем-то так же, как Валериан фехтованием — чем-то, в чем он мог полностью раствориться, что принадлежало бы ему и никому другому, где значение имели лишь полная самоотдача и стремление превзойти самого себя. Теперь Валериан начал понимать почему. Это было чертовски сложно — уравновесить одно другим.

Он испытал едва ли не эйфорию, осознав, куда направляются Джейк и Розмари. Они отправились на Айур. Он последует за ними. Поначалу это казалось довольно простым, но реальность внесла свои коррективы.

Виттье сбивчиво сообщил своему руководителю, что он очень, очень сожалеет, действительно очень сожалеет, но в этом секторе нет подходящих кораблей, которые Валериан мог бы направить к своей цели. Ну, вернее, в этом районе еще есть «Серый тигр», но ведь он уже не подходит, не так ли? Ну, да, есть несколько судов Доминиона, но их использует Его Превосходительство, а Виттье понимает, что у Престолонаследника нет желания привлекать внимание своего отца более необходимого. Разве Виттье не предупредили, что это крайне деликатное дело? Нет? Ну, тогда потребуется некоторое время, чтобы получить корабли… Сколько нужно Валериану? О, но это займет много времени…

Вновь прокрутив в памяти этом разговор, Валериан зарычал от нетерпения. Каждая минута задержки заставляла его рвать и метать. Каждый час промедления увеличивал шансы Джейка и протосса в его голове на побег. Однако Валериан не собирался пожертвовать Джейком ради отцовских прихотей, совершив ошибку. Все необходимо было сделано правильно, иначе затея обернётся катастрофой. Валериан нуждался не в горстке судов: он хотел собрать настоящий флот, чем больше кораблей — тем лучше. Кто знает, в каком состоянии находится Айур? Последняя информация, которую ему удалось получить, указывала на то, что планета кишит зергами.

Валериан не повторит ошибки своего отца, недооценившего Керриган. Несмотря на то, что он недостаточно хорошо понимал, как бывший «призрак» управляет своими отвратительными отрядами, он полагал, что когда Джейк приземлится на планете, Керриган заметит столь уникальное создание. И даже если она окажется достаточно глупой, чтобы не распознать такую возможность, то… Джейк, сожранный зергами, — это так же плохо, как и Джейк, схваченный Керриган, или Джейк, до смерти замученный Арктуром.

Это была деликатная миссия, требовавшая особой заботы… И она должна была начаться уже несколько дней назад.

Валериан сжал зубы и вновь достал меч из ножен.

Арктур не мог балансировать, управляя империей и оттачивая «стойку охотящейся пантеры». Но Валериан не был своим отцом. Он превзойдет отца так же, как солнце превосходит луну. И он приступит к этому прямо сейчас.

Кортанул наклонил голову.

— Как пожелаешь, Вершитель.

Вопреки своим словам, он определенно не хотел говорить. Адун и Джейк терпеливо ждали.

— Каким бы невозможным это не показалось, но среди нас есть те, кто может разрушить все, что мы стремились построить за прошедшее тысячелетие. Они подвергают сомнению Кхалу. Они считают, что права каждой личности имеют высший приоритет, чем общее благо. Некоторые из них даже пошли на крайние меры и намеренно изуродовали себя, чтобы отделиться от связи с Кхалой.

Даже несмотря на то, что Кортанул говорил словами, а не использовал более глубинную связь, он не смог полностью скрыть своего отвращения. Джейк и Адун разделяли это чувство.

— Это невозможно! — воскликнул Адун. — Чего они стремятся достичь? Отбросить нас назад на тысячелетия, когда мы были ничем не лучше животных из джунглей, а, скорее, даже хуже, поскольку отдавали себе отчет в собственных действиях. Они знают, что Кхала — величайшее благословение, которое когда-либо получали протоссы! Почему же они хотят уничтожить наше спасение?

Члены Конклава обменялись взглядами.

— Ты бы хотел задать им этот вопрос лично?

Джейк вскочил. Некоторые из этих… этих еретиков были здесь?

Адун на мгновение оставался неподвижным. Эта глубокая неподвижность была свойственна всем протоссам, но лишь тамплиеры довели умение едва ли не до искусства.

— Да, — сказал он, наконец. — Да. Я хотел бы узнать, почему один из этих… отступников… думает и чувствует именно так.

Тихий шепот одобрения скользнул в разум Джейка. Такой образ мышления был столь невообразимым, столь неправильным, что он был встревожен даже мыслью о касании подобного разума. И все же Адун отважно шагнул вперед. Он был настоящим защитником своего народа, и Джейк и все остальные знали это. Его навыки и умения позволяли не только противостоять угрозе извне, но также Адун обладал и глубокой силой защитить от скрытой, до сих пор невообразимой атаки изнутри.