– Ну, допустим, я вам поверил. Как вы собираетесь дальше жить?

– Не знаю, но здесь мне оставаться нельзя. Очень вас прошу, я сейчас соберу детей, а вы отвезите нас до трассы, пожалуйста. Ради детей, пожалуйста! Мы сами до города доберемся.

– До какого города? Там разбой сплошной и мародерство.

– Что же мне делать? Вы уедете, и нас разорвут.

– Собирайте детей и сами собирайтесь, с нами поедете, пристроим вас как-нибудь.

– Вы обещаете? Обещаете, что позаботитесь о моих детях? – продолжала спрашивать она, не вставая с дивана.

– Сказал же, обещаю, – рявкнул я, сам боясь того, что она опять впадет в истерику.

– Вера, Катя, сидите здесь, я сейчас, – сказала Наташа детям и убежала в одну из кладовок скидывать в большой баул детские вещи.

«Надо будет, чтобы ее Света посмотрела, крыша у этой Наташи явно подорвана», – подумал я. Через десяток минут Наталья приволокла в прихожую большую багажную сумку и чемодан.

– Вот тут весь детский гардероб, – прокомментировала она, потом зашла на кухню и опять спросила меня: – Вы обещаете, что позаботитесь о детях?

– Я же вам уже сказал, – начал уже заводиться я.

– Ну всё, тогда я мигом, – ответила она, поцеловала одну девочку, потом вторую и побежала вверх по лестнице, зашла в одну из спален и закрыла за собой дверь.

«Твою ж мать!» – до меня дошла вся эта ее суета, я подскочил и побежал за Натальей следом, но не успел… Я услышал приглушенный выстрел, с ноги высадил дверь и влетел в комнату. Она застрелилась из пээма, приставив ствол к груди напротив сердца.

– Бля, ну что за день-то! – почти закричал я.

Следом за мной на выстрел в комнату вбежали Соловьев и еще один боец.

– Сука больная, – прокомментировал увиденное Соловьев и потом обратился к бойцу: – Собери детей, и ты за них отвечаешь, пока не приедем в поселок.

– Понял, – ответил боец и спустился к детям.

– Соловьев, вот что за день, а?

– Согласен, хреновый какой-то, – кивнул он.

Я вышел во двор и направился к пикапу, хватанул еще коньяка, потом выдернул из продуктовой кучи несколько блоков красного «Мальборо» и забросил в кузов, достал из одного блока пачку. Распечатал, достал сигарету, попросил зажигалку у бойца, прошел на веранду и закурил. В голове «полетели вертолеты», и начала проходить нервная дрожь. Потом я следом выкурил еще одну сигарету и сидел, уставившись в одну точку, минут десять.

В воротах показался Лаврентич и еще два видных мужика лет пятидесяти. Подошли к одному из бойцов и что-то спросили. Боец показал на меня рукой, они поблагодарили и направились ко мне.

– Алексей, мы всё сделали, как вы велели.

– Господи, – взмолился я, – да ничего я вам не велел, я предоставил вам альтернативы.

– Вы извините старика, не так выразился, может, мы вот посовещались, да выбрали Лаврентича старостой, – сказал один из тех, кто пришел со стариком – высокий и худой.

– Да, я же председатель кооператива нашего дачного уже лет двадцать, меня все знают, я почти всех знаю, ну вот народ и решил ничего не менять. А начальником самообороны вот Николай Николаича выбрали, он десантник, майор запаса, воевал в Афганистане. А в помощники ему вот брата его родного назначили, Игоря Николаевича – тоже боевой мужик, его тут три раза били, сам ногами уходил от них.

– Ну и слава богу, выбрали – хорошо, всё остальное лирика. Идемте со мной.

Я подвел «делегацию» к забору, у которого было сложено трофейное оружие.

– Здесь около шестидесяти единиц оружия, боекомплектов, вот еще два ящика с патронами. Оружие желательно учитывать и смотреть, кому выдается. Дальше, Лаврентич, вот куча продуктов, распределите по людям. А лучше создайте оружейный и продуктовый склады и штаб поселка. Да прямо вот в этом доме, тут уже никто жить не будет. А дом большой, кирпичный, с подвалом.

– Спасибо тебе, Алексей, – пожал мне руку Лаврентич. – Мы как тут организуемся, в гости приедем, на обмен опытом. Кого там спрашивать?

– Спросишь Сергеича, проводят.

– Ну, спасибо за помощь, дай Бог вам, ребятки, здоровьица, – еле заметным, почти японским поклоном проводил нас Лаврентич.

– Птица, командуй по машинам, выезжаем.

– Понял.

Я сел в пикап, повернулся к Андрею – он спал, на лице выступил пот. В пикап залез Соловьев.

– Ну что, все по местам? – спросил я его.

– Так точно, все погрузились.

– Ну, с богом, поехали домой, – сказал я и развернул пикап. Машина послушно покатила по грунтовке.