Томфри повесил в гостиной портрет господина Гримке и разложил на столе памятные вещи: цилиндр, запонки и написанные им книги по юриспруденции. Томас привез флаг с надписью «Ушел, но не забыт», его Томфри тоже поставил на стол рядом с часами, чьи стрелки застыли на часе смерти господина. Госпожа не знала точного времени. Сара написала, что ее отец умер вечером, и госпожа сказала: «Установите на полпятого».

Когда госпожа не рыдала, то сетовала на то, что Сара не догадалась отрезать у господина Гримке прядь волос и отправить в письме. И теперь ей нечего положить в золотой поминальный медальон. И еще госпоже не понравилась статья в «Меркьюри». Там говорилось, что господин был предан земле на Севере без родных и друзей, что является неподобающим для великого сына Южной Каролины.

Уж не знаю, как мне удалось вовремя сшить платье. Это была самая красивая моя работа. Я нанизала на нитку сотни черных шариков, а потом вшила нитку в воротник, сделав его похожим на паучью сеть. Я притачала воротник к горловине, и он ниспадал до бюста. Когда госпожа увидела платье, она произнесла слова, которые я не в силах забыть:

– Что ж, Хетти, твоя мать гордилась бы тобой.

В воскресенье, когда поток соболезнующих гостей иссяк, я вылезла в окно и перемахнула через стену. Был выходной, слуги слонялись по усадьбе, а госпожа закрылась в своей комнате. Миновав парадный фасад дома, я почувствовала себя в безопасности, но тут увидела на ступенях парадного крыльца Томфри, который торговался с чернокожим мальчишкой, разносчиком рыбы. Они наклонились над большой корзиной камбалы. Я опустила голову и продолжила путь.

– Подарочек! Это ты?

Я подняла голову. С верхней ступеньки на меня пристально смотрел Томфри. Он постарел, стал плохо видеть, я хотела соврать: «Нет, ты ошибся», но… вдруг он заметил трость у меня в руке?

– Да, это я. Иду на рынок.

– Кто тебе разрешил?

У меня в кармане лежал пропуск Сары, но вряд ли бы он убедил Томфри – она все еще была на Севере, ожидая отплытия домой. Я стояла на тротуаре, пригвожденная к месту.

– Что ты там делаешь? – повторил он. – Отвечай.

В голове у меня зазвучал скрежет колеса-топчака.

За окном мелькнул силуэт. Нина. Потом открылась дверь, и Нина спросила:

– В чем дело, Томфри?

– Там Подарочек за воротами. Пытаюсь выяснить, что она делает.

– Ах. Она выполняет мое поручение, вот и все. Пожалуйста, не говори маме. Не хочу ее беспокоить. – И крикнула мне: – Можешь идти!

Томфри вернулся к разносчику рыбы. Я никак не могла заставить ноги шевелиться быстрее. На углу Джордж-стрит я остановилась и оглянулась. Нина помахала мне рукой.

Неподалеку от Булл-стрит, 20, играл маленький шумовой оркестр – трое мальчишек дули в большие кувшины, а галла Джек, приятель мистера Визи, бил в барабан. Собралась толпа цветных, две женщины приплясывали. Я остановилась посмотреть и глазела в основном на Джека. У него были густые бакенбарды, и он подпрыгивал на коротких ногах. Доиграв мелодию, засунул барабан под мышку и зашагал к дому мистера Визи, а я – следом за ним.

Из кухни вился дымок, я подошла и постучала. Меня впустила Сьюзен.

– Странно, что ты так долго собиралась, – заметила она. И добавила, что я могла бы ей помочь – в комнате собрались мужчины.

– По какому поводу?

Она пожала плечами:

– Не знаю, да и знать не хочу.

Я помогла ей нарезать капусту и морковь для ужина. Когда она понесла мужчинам бутылку мадеры, я увязалась за ней. Пока она наполняла стаканы, я ждала за дверью, но видела сидящих за столом – мистера Визи, галла Джека, Питера Пойаса, Манди Джелла и еще двоих, принадлежащих губернатору, Роллу и Неда Беннетт. Я знала всех по церкви. Все были рабами, кроме мистера Визи. Позже он назовет их своими заместителями.

Я отошла в коридор, чтобы дать Сьюзен пройти на кухню, а сама подкралась к двери, оставаясь незамеченной.

Похоже, что мистер Визи разделял всех рабов штата на группы:

– Я отвезу французских негров на реку Санти, а ты, Джек, отправишь рабов на Си-Айлендс. Трудно будет переписать сельских рабов с плантаций. Питер и ты, Манди, знаете их лучше. Ролла, тебе достаются городские рабы, а тебе, Нед, рабы с перешейка. – Он понизил голос, и я подкралась ближе. – Переписывайте всех, кого привлечете. И храните список как зеницу ока. Скажите всем: «Запаситесь терпением, скоро придет наш день».

Не знаю, откуда он взялся, но не успела я обернуться, как на меня набросился галла Джек. Схватил меня сзади и швырнул в комнату, трость взлетела в воздух. Я отскочила от стены и плашмя упала на пол.

Он поставил ногу мне на грудь, прижимая к полу:

– Кто ты такая?

– Убери свою поганую ногу!

Я плюнула в него, но слюна попала мне же в лицо.

Он поднял руку, собираясь ударить, но краем глаза я увидела, как Денмарк Визи хватает его за воротник и швыряет через комнату. Потом мистер Визи поднял меня: