— Ты можешь спать спокойно, — улыбнулся друг. — Наша крошка дома и в безопасности. Ни одна живая душа ее не видела. Я зайду к тебе позже, — добавил он.

— Посиди со мной, — попросил тот. — Я не собираюсь спать: ко мне должны скоро прийти. Не делай удивленное лицо, Ли, я должен знать, кто на меня напал.

— По-моему, ты уже это знаешь. В человеке, которого ты убил, полиция опознала известного преступника, на совести которого с дюжину убийств. Напарника его тоже опознали по приметам. До сих пор этой парочке всегда удавалось уйти с места преступления — их жертвы, как правило, не были так хорошо натренированы, как ты.

— Это-то меня и смущает: я действительно не похож на их обычные жертвы. И я хочу выяснить, чем вдруг стал обязан столь пристальному вниманию с их стороны

— Да может быть, чистая случайность, — пожал плечами Ли. — Эта парочка, должно быть, шла на очередное преступление или возвращалась с дела, обычно в этом районе они действительно не появляются, а ты проходил мимо, был один, там было темно — почему бы заодно и твои карманы не почистить? Одет ты хорошо, за версту видно, что на тебе можно поживиться… Не надо усложнять, Аласдер!

— Ты так думаешь?

— Ты, конечно, уверен, — поморщился Ли, — что это дело рук Скалби! Вот почему так упрашивал бедную Кейт о встрече с ними…

— Бедную Кейт? По-моему, она идет с охотой…

— Пока мы с ней ехали, — начал Ли, — я пытался расспросить ее, разумеется, крайне осторожно и деликатно… Короче, мне показалось, она к тебе неравнодушна. Да взять хотя бы ее сегодняшний поступок! Нет, эта девочка не из пустоголовых — если уж привяжется душой к человеку, то всерьез и надолго… Еще раз прошу, будь с ней поделикатнее!

Аласдер молчал.

— Ты уверен, — перевел разговор на другую тему Ли, — что эти двое действительно подосланы Скалби? Зачем им это понадобилось? Ты думаешь, они прознали про твои планы и теперь хотят убить тебя? Каким образом им это поможет?

— Им уже ничто не поможет. Я их достану даже из гроба, будь уверен, старик, я успел сделать распоряжения на случай моей внезапной смерти. А про мои планы они наверняка уже пронюхали. Я сам этого добивался — это лишь подбавит перца в то блюдо, что я собираюсь им преподнести.

— А не боишься за Кейт? — нахмурился Ли. — Если это действительно дело их рук, если они на такое способны, то могут не остановиться и перед тем, чтобы причинить какое-нибудь зло ей…

— Не думаю, — перебил Аласдер, — что они ее тронут. Кто она, собственно, такая? Бедная родственница из провинции, которая не имеет ни к чему этому ни малейшего отношения… К тому же что они выиграют, если причинят ей зло? Хотя, — брови Аласдера сошлись на переносице, — кто их знает…

— Умоляю, сделай все, чтобы она с ними не встречалась!

Аласдер нахмурился еще сильнее.

— И еще одна просьба. — Ли был предельно серьезен. — Мне кажется, ты все-таки должен рассказать ей обо всех своих планах.

Молчание Аласдера, казалось, длилось целую вечность.

— Хорошо, — произнес он наконец, — так и быть, скажу. Правда, это изменит кое-что в моих планах, но, в конце концов, не так уж и сильно. Сначала Кейт говорила, что вообще не хочет встречаться со Скалби, но затем согласилась сделать это ради меня. Но она, собственно, уже послужила тому, ради чего она была мне нужна, — заставила Скалби нарушить молчание. Теперь она свободна, остальное я смогу сделать и без нее.

— Похоже, твоя «любовь» к Скалби начинает выходить за рамки! — усмехнулся Ли.

— Она уже давно за них вышла, много лет назад. Не беспокойся, мой друг, я, может быть, и одержим навязчивой идеей, но все-таки не сумасшедший. Ради моего дела я сохраняю здравый ум и твердую память. А когда дело будет сделано, я торжественно обещаю тебе выздороветь окончательно.

Ли недоверчиво молчал.

— Похоже, ты мне не веришь! — усмехнулся Аласдер. — Тебе, должно быть, кажется, что, когда речь заходит о Скалби, я сразу же утрачиваю способность мыслить логически? Что ж, в таком случае прошу оказать мне услугу — допроси хорошенько этих парней, что сейчас придут, что им известно о нападавших на меня, кто их подослал… А я, с твоего позволения, пойду спать — честно говоря, я все еще чертовски слаб…

— Не беспокойся, старик, я допрошу их наидоскональнейшим образом. Спи!

— Ты прав. — Аласдер поднялся с кресла. — Чем больше я буду спать, тем скорее поправлюсь и смогу завершить свое дело… Логично? Как видишь, я не утратил способность мыслить!

— Но в конце концов все равно вернулся к своей навязчивой идее. Ох, Аласдер, я все-таки беспокоюсь за твое душевное здоровье!

— Я тоже! — усмехнулся тот.

Аласдер лежал в своей огромной постели, но сон не шел, даже несмотря на то что он выпил ту мерзкую смесь, что прописал доктор. Гардины на окнах были задернуты — на дворе стоял день, и свет мешал Аласдеру, но полог кровати он никогда не опускал: ему не нравилось чувство, что он спит в каком-то коконе, отрезанный от всего мира. Аласдер вообще не привык спать днем, хотя в высшем свете считалось признаком хорошего тона лечь спать после сытного обеда, «подкрепленного» рюмочкой-другой винца, чтобы проснуться лишь под вечер и отправиться на какой-нибудь бал, который продлится до самого утра. Аласдер же считал дневной сон пустой тратой времени. К тому же днем ему почему-то снились какие-то странные сны, от которых потом было не по себе, а проснувшись на закате, он часто путал его с рассветом.