Он пристально смотрел на нее, предлагая улыбку с теплотой льда. Это был красивый человек – молодой, но внушающий страх. Злой. Его огромные угольные глаза пронзали ее.

Его окружали пять человек, каждый из которых был одет в черное, как и он, но никто не был таким же красивым или огромным, как их лидер. В этой группе было две женщины, которые смотрели на Кэйтлин с тем же холодом.

«Ты должна простить нашего слугу», – сухо произнес человек глубоким, холодным голосом.

«Кто вы?» – спросила Кэйтлин. – «И где я?»

«Прощу прощения за это суровые условия», – сказал человек, пробежав рукой по толстой металлической цепи, которая приковывала ее к стене. – «Мы были бы счастливы отпустить тебя», – добавил он. – «Только если ты ответишь на несколько вопросов».

Кэйтлин посмотрела на него, не зная, что сказать.

«Я начну. Меня зовут Кайл. Я – заместитель лидера клана Блэктайд», – он помедлил. – «Твоя очередь».

«Я не знаю, чего вы от меня хотите», – ответила Кэйтлин.

«Для начала расскажи о своем клане. Кому ты принадлежишь?»

Кэйтлин ломала голову, пытаясь понять, не сошла ли она с ума. Может быть, это все является плодом ее воображения? Она подумала, что, должно быть, застряла в каком-то нездоровом сне. Но девушка ощущала холодный металл на своих запястьях и лодыжках, понимая, что это не сон. Она понятия не имела, что сказать этому человеку. О чем он говорит? Клан? Как… вампир?

«Я никому не принадлежу», – произнесла она.

Он долго смотрел на нее, после чего медленно покачал головой.

«Как хочешь. Мы и раньше имели дело с вампирами-бродягами. Это всегда одно и то же – они приходят проверить нас, желая посмотреть, насколько безопасна наша территория. После этого прибывают больше вампиров. Вот так и начинаются перемещения территории. Но, как видишь, им никогда это не сходит с рук. Наш клан является самым древним и самым сильным в этих землях. Никто никого не убивает здесь, не поплатившись за это. Поэтому я снова спрашиваю тебя – кто тебя прислал? Когда они планируют напасть?»

Территория? Вторжение? Кэйтлин не могла понять, как все это может происходить наяву. Может быть, ей подсыпали какой-то наркотик. Возможно, Джона подсыпал ей что-то. Но она не пила. И никогда не принимала наркотики. Она не спала. Все было реальным – слишком ужасным, невероятно настоящим.

Кэйтлин не могла принимать их просто как группу умалишенных людей – вроде некоего странного культа или общества, которые были совершенно бредовыми. Но, в конце концов, после всего, что произошло с ней за последние 48 часов, она вдруг заметила, что думает дважды. Ее собственная сила. Ее собственное поведение. Девушка чувствовала, как меняется ее тело. Может быть, вампиры правы? Неужели она одна из них? Неужели она оказалась в эпицентре какой-то вампирской войны? С ее удачей все возможно.

Кэйтлин смотрела на лидера, размышляя. Неужели она и правда кого-то убила? Кого? Она не могла вспомнить, но в глубине души у нее было неприятного ощущение того, что это правда. Она действительно кого-то убила. И это больше всего на свете заставило ее почувствовать себя ужасно. Кэйтлин ощутила, как чувства жалости и сожаления накатили на нее. Если это правда, значит, она – убийца. Она никогда не сможет жить с этим.

Кэйтлин уставилась на Кайла.

«Меня никто не посылал», – наконец, сказала она. – «Я точно не помню, что сделала. Но что бы это ни было, я сделала это сама. Я правда не знаю, почему сделала это. Прошу прощения за все, что я натворила», – произнесла Кэйтлин. – «Я не хотела».

Кайл обернулся и посмотрел на других. Он покачал головой и вновь повернулся к Кэйтлин. Его взгляд стал холодным и жестким.

«Вижу, ты держишь меня за дурака. Неразумно».

Кайл подал знак своим подчиненным и те поспешили снять с нее цепь. Кэйтлин почувствовала, как упали ее руки. Ощущение того, что кровь вернулась к ее запястьям, принесло ей облегчение. После чего слуги расковали ее лодыжки. Четверо из них – по два с каждой стороны – крепко подхватили ее под руки.

«Если ты не ответишь мне», – сказал Кайл. – «Тогда ты станешь отвечать Ассамблее. Но помни, ты сама это выбрала. Они не проявят милосердия, как я».

Когда слуги уводили ее, Кайл добавил:

«Не совершай ошибку, в любом случае тебя убьют. Но мой способ был бы быстрым и безболезненным. Теперь ты увидишь, что такое страдание».

Кэйтлин попыталась сопротивляться, когда они волокли ее прочь. Но это было бесполезно. Они куда-то ее вели, и ей оставалось только принять свою судьбу.

И молиться.

Когда они открыли дубовую дверь, Кэйтлин не могла поверить своим глазам. Комната была огромной – сделанная в форме круга, она была выложена высокими, богато украшенными, каменными колоннами высотой сто футов. Она была хорошо освещена – через каждые пять футов, по всей комнате, находилось по факелу. Комната напоминала пантеон и казалась древней.

Когда ее ввели внутрь, Кэйтлин обратила внимание на шум. Здесь была огромная толпа. Девушка оглянулась и увидела сотни – если не тысячи – мужчин и женщин, одетых в черное, которые быстро передвигались по комнате. Было нечто странное в том, как они двигались – так быстро, так беспорядочно, так… не по-человечески.

Услышав шум, Кэйтлин обернулась. Десятки этих людей прыгали или взлетали в комнате, поднимаясь от пола до потолка, от потолка к балкону, от колонны к выступу. Именно этот свист она и услышала. Ей показалось, что она зашла в пещеру, полную летучих мышей.