Светка хмыкнула.

– У Бабы-яги. Ну, это, в общем, подружка…

Хмурая Ика тоже как-то подозрительно фыркнула. Очевидно, Машка ей про Бабу-ягу рассказывала.

– Что за бабуля такая? – спросил с интересом Сережа. – Какова из себя?

– Вам не понравится, – отрубила Светка, а Ика решила внести ясность в ситуацию.

– Да голубой это! Баба-яга в тылу врага!

Разбираться, за что голубой получил такое прозвище, Артем не стал.

– Значит, после девятнадцати все бабы – сволочи? Интересный вывод, – сказал он. – И он что же, ни с того ни с сего вам такое выдал? Или был повод?

– Да какой повод? Он после письма одного на весь свет обиделся.

– А письмо от женщины? – спросил великий следователь Сережа.

– От Аркадия Байданова! – внятно произнесла Светка. – Знаете такого?

Сережа и Артем переглянулись. Действительно – популярного диссидента знали все. В свое время он эмигрировал в Америку с таким скандалом, что даже униформа в цирке – и та это дело обсуждала.

– Они что же, переписываются? – изумился Артем.

И тут выяснилось – Алекс на дух не переносит Москву, он там редкий гость, но когда заявится – отыскивает друзей-приятелей в самых высоких кругах.

Так он подружился с генеральским сыном Байдановым, этот самый Байданов неоднократно приезжал в гости к Алексу, они тут вместе колобродили, пока в сорок Байданов не сделался диссидентом, в сорок два – не эмигрировал.

После чего связь между приятелями была письменная, Алекс собирался съездить в Америку, но вот пришло письмо – и оказалось, что ехать, возможно, уже не к кому, Байданов серьезно болен. После прощального письма Алекс и возненавидел почему-то женщин старше девятнадцати…

Про его склонность к девчонкам Артем уже знал, цифра «девятнадцать» тоже почему-то была знакома. Но все это на след женщины, которая им с Сережей померещилась, не выводило.

– То есть, письмо на него так плохо подействовало? – переспросил Артем. И сам понимал – ничего удивительного в этом нет. Когда начинают умирать старые приятели – это всегда как-то вышибает из колеи. Вот если в молодости хоронишь ровесника – оно как-то более бурно, зато скорее проходит. А под старость начинаешь заниматься арифметикой – кто кого на сколько был старше. И пытаешься вычислить свое место в этой печальной очереди.

– Ужасно, – сказала Светка. – Он после этого письма на телефоне просто повесился. Все по межгороду названивал. Прямо с письмом в руке названивал.

– Байданову?

– И Байданову тоже. Но он и по-русски с кем-то говорил. Ругался страшно.

– Разве Байданов совсем русский язык забыл?

– Ну, я не знаю…

– Он говорил не так, как говорил бы с Байдановым? – помог Артем.

– Ну да!

– И по межгороду?

– Ну да!

– Это была женщина? – встрял Сережа.

– Это был черт в ступе! – осадил его Артем.

– Но если не женщина, то на фиг?..

– Вот именно. На фиг. Не мешай Свете рассказывать.

Сережа ничего не понимал. Артема почему-то интересовали вещи, не имеющие зримого отношения к пропавшим упаковкам от снотворного.

– А я уже все сказала, – обиделась Светка и сердито посмотрела на Сережу.

Артем не понимал, какое отношение может иметь это письмо к странным сегодняшним событиям. Плохое настроение Алекса – оно само по себе, а чай с вареньем и снотворным – как бы сам по себе, потому что не станет же старый черт травиться только потому, что давний приятель лежит при смерти!

Но если старика усыпил не панк, а кто-то другой, возможно, женщина, то и письмо тут могло бы что-то прояснить. Допустим, помирающий Байданов передает прощальный привет старым знакомым и подругам, друзьям и врагам?

Может такое быть? Может.

– А куда он это письмо дел? – спросил Светку Артем.

– Откуда я знаю! Он мне в своих бумагах копаться запрещает.

– Если письма не найдешь сегодня ты, то завтра его все равно раскопает милиция, – строго сказал Артем. – Потому что Алекса откачают, он скажет, что никакого снотворного не принимал, и начнут разбираться. А если его не откачают, то ты же первая заявишь, что его убили, и тем более в его бумагах будут копаться.

– А что будет, если я найду письмо?

– Откуда я знаю! Скорее всего, ничего не будет. Прочитаем, убедимся, что там ничего важного, и положим на место. Но мне почему-то кажется, что там кое-что есть…

– Ладно, – согласилась Светка. – Только вы, если чего, меня прикройте!

– Не сомневайся.

Артем почему-то и Светке стал говорить «ты», хотя официально они об этом не договаривались.

– Золото! – вдруг вспомнил Сережа. – Света, Алекс покупал недавно у кого-нибудь золото?