– Никакой опасности для них я, представь себе, пока не чувствую, удивленно сообщил тэнгу. – Не пойму, из-за чего они подняли переполох, но все они – живы, целы, невредимы. Вот только та обезьяна, возможно, охрипнет, кричавши.

– Я спущусь и выясню, в чем дело.

– Незачем. Если там что-то серьезное, я отнесу тебя туда быстрее, чем ты добежал бы. Доставай лучше свои припасы, а я достану свои.

– Нет, Остронос, мы можем опоздать! – воскликнул Бэнкей. – Гляди, молодой господин и старший кэрай скачут по снегу к девушке, а меч кэрая обнажен! Не причинили бы они ей вреда!

– Непохоже, но чтобы ты не беспокоился понапрасну, я сейчас доставлю тебя туда, – сказал тэнгу. – Иначе ты не дашь мне покоя и испортишь все удовольствие от вина и закуски.

Он встал на ветку, балансируя крыльями, и дал Бэнкею возможность ухватить себя за ногу.

Норико тем временем добралась до того места, где начинался поросший кустами склон. Зимой мало кто ездил в горный монастырь, так что широкая тропа, ведущая вверх, была видна лишь благодаря следам от повозки Фудзивара Нарихира и конских копыт. И все же такая тропа была лучше нетронутой целины.

Юкинари и Кэнске догнали девушку, когда она уже приступила к подъему.

– Куда это ты собралась? – сердито крикнул Юкинари.

– В монастырь, господин, – тихо отвечала девушка. – Куда же мне еще идти, раз все меня бросили?

– В монастырь – с оборотнем? – спросил Кэнске. – Ведь у тебя за пазухой оборотень, Норико, неужели ты этого не понимаешь?

– Они у меня за пазухой оба, и оборотень, и госпожа кошка, сказала Норико. – Не сидеть же мне в носилках, ожидая, пока мы с госпожой кошкой замерзнем!

– Выходит, ты у нас не боишься оборотней? – Кэнске натянул поводья, заставляя коня немного отступить. – Тогда тебя, дурочка, нужно нарядить мужчиной, дать тебе оружие и отправить воевать с северными варварами!

– Боюсь, – призналась девушка, – еще как боюсь! Если бы я знала, кто из них оборотень – неужели бы я хоть пальцем к нему прикоснулась?

– Ты могла оставить в носилках их обоих – и оборотня, и кошку, сказал Юкинари.

– Не могла.

– Почему? – удивленный непоколебимым упорством в ее обычно звонком, а теперь странно тихом голоске, спросил Юкинари.

– Господин приказал мне заботиться о госпоже кошке. Как бы я ее бросила? Разве я могла ослушаться господина?

– Отец не мог предусмотреть такого случая… – пробормотал Юкинари. – Я отменяю его приказание.

– Кто приказывал, тот и должен отменять, – опустив глаза, сказала Норико.

– Но это же невозможно, дурочка ты! – вмешался Кэнске. – Где старый господин и где мы? Послушайся молодого господина! Брось эту нечисть!

– Старый господин мне честь оказал, дядюшка! – воскликнула Норико, потому что со старшим кэраем могла говорить попроще, чем с Юкинари. Он меня в свои покои позвал! Он сказал мне – ты, Норико, отвечаешь за госпожу кошку! Все будущее нашего рода – в этой кошке. Если мы через нее достигнем славы и почестей – я тебя так хорошо выдам замуж, что все девицы в окрестностях твоей судьбе позавидуют! Господин мне такие добрые слова сказал – а я его приказание нарушу?

– Значит, ты понесешь госпожу кошку и оборотня обратно в монастырь, чтобы монахи разобрались, что к чему?

– Понесу.

– Ты же не доберешься! Упадешь в снегу и замерзнешь!

– Доберусь!

– Нужно посадить обеих кошек в какой-нибудь мешок и послать с ними в монастырь кэрая, хотя бы Коске, – сказал Юкинари.

– Коске скорее умрет, чем прикоснется к такому мешку, – возразил старший кэрай. – И все остальные тоже.

– А ты сам?

Кэнске только вздохнул и опустил голову.

– Хороши у меня слуги! Давай сюда кошек, Норико, я сам их отвезу! – воскликнул Юкинари, протянул руку, но, как только девушка полезла к себе за пазуху, немедленно протянутую руку убрал.

Подбитое ватой зимнее платье Норико так топорщилось на груди, что смотреть на нее было неловко. Кэнске знал, что девушка хоть и полновата, но стройна, и грудки у нее маленькие, вполне соответствующие канонам красоты. Незнакомый же человек, посмотрев на нее сейчас, изумился бы невероятной величине грудей и пожалел бедняжку за такое уродство.

Кэнске покосился на юного господина. Тот явно ждал поддержки.

– Я обещал, что доставлю господина Юкинари в Хэйан в целости и сохранности, Норико, – строго сказал он. – А ну, отойди прочь со всеми своими оборотнями! А то еще господин, чего доброго, и впрямь возьмет оборотня в руки!

Чтобы добавить весу своим словам, Кэнске даже замахнулся на девушку.

И тут со склона, ломая кусты, прямо к копытам его коня скатился человек.

Этот человек немедленно вскочил на ноги, отряхнулся, и по простому платью, по оплечью-кэса, сшитому из клочьев холста, по бритой голове все сразу узнали в нем монаха.