• Претендуя на реализацию крупного проекта (полгода труда, общий гонорар – около $20 тысяч), наотрез отказывается от простейшего теста – написать десятистрочный скрипт на языке программирования, который, по его собственным словам, знает «на ять».

• Плохо владеет русским языком, несмотря на то что является его носителем. Не смертельно, но печально. Среди дизайнеров часто встречаются люди могучего дарования, страдающие дислексией в тяжелой форме. Иные программисты допускают на абзац техзадания столько орфографических и синтаксических ошибок, сколько не делали за год в своем коде. Но при прочих равных умение грамотно и лаконично излагать свои мысли – не самая мелкая гирька на весах, измеряющих профессионализм.

• Он напрочь ungooglable: говоря по-русски, о нем не удается найти толком никакой информации через поисковые системы. При выборе дизайнера это должно настораживать больше, чем при выборе веб-программиста. Другие поводы задуматься из той же категории – закрытые, «наглухо заколоченные» от посторонних аккаунты в социальных сетях с минимумом друзей, а также наличие только одного способа коммуникации (как правило, через e-mail на бесплатном общеизвестном почтовом сервере, таком как Mail.ru).

• При работе через биржи фриланса наотрез отказывается использовать опции типа «Безопасной сделки», страхующие риски заказчика.

• У фрилансера – что особенно значимо для дизайнеров и иллюстраторов – имеется блог, который он давно ведет и в котором высказывается на профессиональные темы, привлекая коллег по цеху и живо дискутируя с ними в комментариях. Оформление и качество исполнения блога, случается, говорят о фрилансере больше, чем портфолио. Если вам не по нраву личный сайт или блог потенциального «соавтора» вашего проекта, то было бы странно очертя голову бросаться в его объятия.

• Регулярно работает в тандеме с фрилансером другого профиля (например, пара «дизайнер – веб-программист» или «дизайнер – верстальщик»), но не навязывает его услуг в дополнение к своим.

• Важно наличие обширного портфолио с реальными проектами, которые можно изучить не только на сайте фрилансера, но и на сайтах заказчиков: бывает, у дизайнеров в разделе «Работы» содержатся исключительно поданные на тендер и отвергнутые крупными заказчиками макеты.

• Без обид соглашается на предложение предоставить контакты предыдущих заказчиков, которые могут дать ему положительные рекомендации.

• Готов обсудить – в общих чертах – сложности при выполнении одного из предыдущих своих проектов и свои победы в рамках работы над ним, разумеется, не раскрывая коммерческую тайну. Таким образом, можно с высокой долей вероятности отсечь мошенников, которые выдают чужое портфолио за собственное.

После первичной переписки, «принюхивания» вы – хоть режьте нас – должны увидеть сайтостроителя (так сказать, «вольного каменщика») воочию. Например, в режиме видеочата Skype. Визуальный контакт, помимо всего прочего, позволит вам отсеять школьников и маргиналов. Или, наоборот, разглядеть школьников с задатками Марка Цукерберга и симпатичных вам маргиналов – в зависимости от ваших предпочтений. Если вы живете с фрилансером в одном городе, рекомендуем назначить встречу в офлайне: рожденные в XX веке все-таки в массе своей безотчетно уверены, что коммуникации вне цифровой среды обязывают к большему.

Мы не устанем повторять чуть ли не в каждой главе, а если устанем, то стиснем зубы и заставим себя: техническое задание прежде всего. Как его составлять, рассказано в главе «Техзадание: последний раз себя спрашиваю!». Скорее всего, вам понадобится написать отдельное ТЗ – или дополнение к базовому – для фрилансера, регламентирующее круг его обязанностей и критерии выполнения заданий, включая количество вариантов материала (например, эскизов дизайна), которые вы вправе требовать от исполнителя, а также объем и масштаб исправлений, не подлежащих дополнительной оплате, и т. д.

Не лукавьте, преуменьшая масштаб проекта в духе: «И всего-то нужно, что сделать сайт на двадцать страничек» (зато каждая из двадцати требует головоломных алгоритмов, обрабатывающих на лету данные из веб-форм). Не придумывайте витиеватых формулировок, которые все как одна сводятся к следующему: «Это демопроект, поработайте за гроши, и я дам вам другой, на сорок тысяч евро». Перспектива – прекрасный манок для вольного наемника, но деньги ему нужны здесь и сейчас, и сиюминутная скаредность клиента для него нагляднее, чем нарисованные им далекие горизонты. Хотя психологические манипуляторы на что только не подвигнут. Вспомним Generation «П» Виктора Пелевина: «…у Татарского возникло вялое чувство, что его опять дурят. Перспективы работы на Пугина прорисовывались смутно – хотя работа была вполне конкретной, было неясно, как и когда за нее будут платить. В качестве пробного шара Пугин дал задание на разработку эскизной концепции для “Спрайта” – сначала он хотел дать еще и “Мальборо”, но внезапно передумал, сказав, что Татарскому рано за это браться. <…> Весь его скепсис в отношении Пугина мгновенно растаял от обиды, что тот не доверил ему “Мальборо”».