— Тогда смотри. — Миссис Нидл скатала окровавленный платок в комочек, оставив видимой только белую часть, потом сомкнула вокруг него пальцы и сжала их в кулак. — Смотри внимательно!

Она разжала пальцы, скомканный платок на ее ладони медленно развернулся, и пятна крови снова стали видны, только теперь они изменили форму. Люсинда отчетливо видела силуэт девушки с длинными прямыми волосами, в которой она могла вполне узнать себя. Неожиданно красный силуэт начал двигаться. Возможно, миссис Нидл просто слегка пошевеливала рукой под тканью, но выглядело это так, словно маленькая красная Люсинда… танцует.

— Ой! — Люсинда выдохнула. — Боже! Как вы это делаете?

Миссис Нидл снова сомкнула пальцы над платком.

— Всего лишь маленький фокус. Смеха ради. Тебе понравилось?

Люсинде казалось, что голова у нее такая же большая, круглая и легкая, как надутый гелием воздушный шарик.

— А повторить можете?

Миссис Нидл с сожалением покачала головой.

— Боюсь, это можно сделать один только раз. — Она просияла. — Но если ты принесешь мне что-нибудь от своего брата, я смогу показать тебе другой прелестный фокус. Хочешь?

— Что-то от брата?..

— Кровь, как на этом платке. Или можно просто волос…

— Но я не знаю, где он. Он куда-то пошел.

— Значит, он ушел? Но ты могла бы заглянуть к нему в комнату? Может, на расческе остались его волосы? — Когда миссис Нидл улыбалась, она была похожа на добрую королеву из сказки. — Просто взгляни, и все.

— Я снова заблужусь, — грустно ответила Люсинда.

— Нет, не заблудишься. Просто пройди через эту дверь. И поторопись — мне так приятно проводить с тобой время, что не хочется тратить попусту ни минуты.

Люсинда пошла к двери, неуверенно и будто во сне. У нее было такое чувство, словно самая популярная девчонка в школе захотела стать ее лучшей подругой. Разве можно такую новость встретить спокойно?

Миссис Нидл оказалась совершенно права. Выйдя за дверь, Люсинда поднялась по небольшой лестнице и очутилась в том самом коридоре, куда выходили двери их с Тайлером комнат. Брат так и не вернулся, но она толкнула незапертую дверь и вошла внутрь. Всего за один день Тайлер умудрился создать в комнате свой извечный беспорядок. Оставалось только удивляться, как ему это удалось. Щетку она нашла там, где он ее бросил — на полу возле кровати. Вся щетина была забита спутанными светлыми волосами. Обычно Люсинда не брала в руки личные вещи Тайлера, не надев надлежащих средств самозащиты, но сейчас она чувствовала себя так далеко от реальности, да и возможность ослушаться приказа казалась ей непосильной ношей, как если бы ей пришлось плыть против течения… Да и вообще — разве такие мелочи имеют какое-то значение?

Обратную дорогу она нашла с той же загадочной легкостью — только что вышла в коридор и вот уже снова сидит в гостиной за столом.

— Ой, как хорошо! — Миссис Нидл даже в ладоши захлопала. Была в этом порыве какая-то подкупающая, почти детская искренность. — Давай ее сюда.

Англичанка отделила один длинный волос от клубка в щетке и положила его на маленькую тарелочку, провела над ним рукой и зажгла спичку. Волосок занялся синим огнем и испустил клуб дыма, слишком большой для такого язычка пламени, потом дым сгустился в облако, и Люсинда совершенно отчетливо, как на фотографии, увидела на нем лицо Тайлера. Ее брат расчесывался, и лицо его исказила гримаса боли, когда щетка запуталась в волосах. Люсинда и миссис Нидл одновременно засмеялись. Через мгновение дым развеялся вместе с Тайлером.

— Это поразительно!

— Я так рада, что тебе понравилось. — Миссис Нидл отдала ей щетку. Все запутавшиеся волосы исчезли со щетинок, хотя сожгла она лишь один. — Обожаю доставлять детям радость. А теперь выпей-ка еще чаю, дорогая, и давай поговорим. Я хочу, чтобы ты рассказала мне обо всем. Видишь ли, мне все интересно про вас с Тайлером, но мы еще так мало знакомы. — Миссис Нидл снова рассмеялась и погладила Люсинду по руке. — Ваша матушка снабдила вас добрыми советами на дорогу, получив письмо от Гидеона?

Люсинда мрачно захихикала.

— Уверена, что ваша мама дала вам благоразумные наставления.

Когда смешки Люсинды перешли в откровенный смех, миссис Нидл ласково нахмурилась и положила холодную руку на ее ладонь.

— Прости, пожалуйста, если тебе трудно говорить о ней, мне совсем не хочется быть навязчивой. С ней непросто ужиться?

— Да, бывает, — сказала Люсинда. — Никогда меня по-настоящему не слушает. — Она сдвинула брови, словно силилась вспомнить. — Что же она сказала-то? Бог ты мой, да она все время болтает, но ничего толком не говорит. Ах да. Она сказала, что не подозревала о существовании у нас богатого родственника, и умоляла нас его не спугнуть. Уф, — выдохнула она с приятным ощущением сделанной гадости. — Мне так хочется вам все рассказать.

— Так рассказывай скорей, дорогая, — сказала миссис Нидл с улыбкой. — Мы станем добрыми друзьями! Обещаю, что у тебя не было и не будет лучшего слушателя, чем я.

Люсинда говорила и говорила и рассказала больше, чем когда-либо кому-либо за всю жизнь. Она не понимала, почему именно сегодня на нее напал приступ болтливости, но делиться самыми сокровенными секретами ей казалось совершенно естественным. Постепенно небо за окнами стало багровым, потом черным, а они все сидели, как две закадычные подруги, в комнате с удушающим ароматом белых лилий, к которому примешивался едва заметный запах крови.