Шрифт:
– В любом случае для этой кулинарной книги мне нужны и другие шеф-повара с юга Франции. И еще вкусная еда, пока я работаю над книгой. Я слишком много внимания уделила десертам. Даниэль Лорье как раз тот, кто мне нужен!
Габриэль до боли сжал зубы. Даниэль всегда был чертовски безупречен. В девятнадцать лет управлял трехзвездным рестораном и в то же время смог удержать Лею Лорье, женщину, которая отдала ему всю свою жизнь и думала, что он заслуживает этого.
– Я должен быть центром твоего внимания. Твоей сбывшейся мечтой.
– Да ладно тебе, Габриэль. Ты будешь занят работой уже через пять минут. А так как Даниэль Лорье делает своего су-шефа главным поваром, то становится свободнее и может спокойно сесть и поговорить со мной. Я попрошу его рассказать о том, как он решил не каждый день сам управлять рестораном. Ты можешь себе такое представить? Чтобы шеф-повар решил уступить власть? Я уже продала одну большую статью на эту тему и чувствую, что могла бы добиться большего.
– Сколько проектов у тебя в работе одновременно с моим контрактом? Другая кулинарная книга, статьи о Даниэле…
– Вот так я и зарабатываю на жизнь, Габриэль. Несколько проектов сразу. Я люблю писать о кулинарии, но кулинарные книги требуют много времени, и деньги за них поступают крайне медленно.
Могла бы жить за мой счет, подумал он угрюмо. Денег у него более чем достаточно. Но если он предложит ей такое, она, вероятно, в ярости накинется на него.
С другой стороны – лицо его прояснилось – он никогда не пытался встречаться с теми девушками, которые финансово зависели бы от него. Хотя, возможно, деньги убедили бы кое-кого смотреть сквозь пальцы на его неудачные рабочие часы.
– Я всегда пишу статьи для дополнительного дохода. То, что выясняется во время моих исследований для книг, превращается в отличные небольшие произведения. Иногда это может быть что-то совсем короткое. Например, заметка о том, какие блюда готовит Габриэль Деланж, когда ему надо быстро пообедать дома.
– Картофельные чипсы, – сказал он с раздосадованным смехом. – Но не волнуйся, я могу придумать хороший быстрый салат, о котором ты и напишешь.
– Или что сделал бы Габриэль Деланж, если бы жизнь подарила ему лимон, – продолжала она, и ее глаза уже горели от избытка идей.
– Мой tarte citron [79] , но я мог бы придумать совсем новый десерт, если захочешь. Или пять совершенно новых десертов. Какой длины статью ты хочешь написать? А десерты должны быть простыми? Или лучше придумать такое, чего никто другой не сможет сделать?
Она на секунду встретилась с ним взглядом, и улыбка озарила ее лицо.
– Ты такой милый!
Это он-то милый? Он просто пытается отвлечь ее внимание от Даниэля Лорье и привлечь к себе.
79
Tarte citron – лимонный торт (фр.).
Она подняла руку и погладила его по щеке, удивив и себя, и его. Но не отдернула руку. Он замер от ее прикосновения и глубоко вздохнул, глубже впитывая ощущение ее руки.
– Спасибо, – пробормотала она.
– За что?
Неужели за то, что он шантажом заставил ее работать с ним, угрожая навредить здоровью отца?
Она, казалось, подбирала слова, но ее ладонь все еще лежала у него на щеке.
Опять забыл побриться…
– За то, что ты… вот такой, – сказала она наконец, будто это все объясняло.
Безусловно, это многое объясняло. За то, что он… вот такой. Габриэль уставился на нее, не в силах шевельнуться. Она внезапно вспыхнула, уронила руку и выскочила из переулка.
Чтобы встретиться с Даниэлем Лорье.
С мужчиной, который уже доказал, что может заставить женщину влюбиться в него на всю жизнь.
Глава 16
– Габриэль Деланж упомянул, что помогал вам в первый год после смерти Анри Розье, – сказала Джоли. Она едва поспевала за сдерживаемым, элегантным, пожирающим пространство шагом Даниэля, пока они шли по залам двухсотлетнего каменного здания, превращенного шеф-поваром Анри Розье, отцом жены Даниэля, в знаменитый Le Relais d’Or. Раньше в этом здании извлекали масло из роз, фиалок и жасмина, которыми славилась эта местность, и Джоли могла бы поклясться, что все еще чувствует их ароматы вблизи каменных стен. Хотя, возможно, это кухонные запахи. Шеф-повара Анри Розье, у которого хватило смелости выйти из семейного парфюмерного бизнеса, считали родоначальником тенденции использовать в блюдах едва уловимые цветочные ароматы.
– Верно. – Мелькнула сдержанная улыбка, та самая, которую так хорошо ловили телекамеры. Губы Даниэля поднимались всего на пару миллиметров, но его собеседник чувствовал, будто соприкоснулся с чем-то величественным. – Это было… интересное время. Я совсем не был готов управлять трехзвездным рестораном. Но едва ли я мог уйти и оставить его на плечах Леи. Ей самой было только восемнадцать, и ей надо было заботиться о двух младших братьях. А шеф-кондитер, который работал у ее отца, без зазрения совести нас бросил. Так что нам очень повезло, что ваш отец уволил Габриэля. Если бы Габриэль не помог нам из родственных чувств, мы… – Даниэль запнулся и покачал головой, не в силах произнести слова «потерпели бы неудачу». Может быть, он не верил, что способен потерпеть неудачу, просто мысль о ней все же приходила ему в голову.