Орла не проронила ни звука, когда все открывали подарки, так что ее мать снова начала жалеть, что не настояла на покупке сертификата того бутика. С девочкой все сложнее было найти общий язык, но ведь на это жалуются все родители подростков. Сама Мора лишь сейчас, прожив долгие годы в благополучном браке и имея свою собственную большую семью, наладила отношения с матерью. А может, ей уже никогда не удастся сблизиться с дочерью. Не исключено, что то же самое произойдет лет через десять с милой и ласковой Ребеккой. Орла не грубила, да и вообще вела себя лучше, чем многие другие дети ее возраста. Она никогда не перечила и не проявляла упрямства, настаивая на своем любой ценой. Просто в последнее время ей — как бы точнее сказать? — было скучно в семейном кругу. Как будто она не очень высоко ценила своих домашних. При этом она не делала ничего такого, что можно было бы вменить ей в вину. И уж точно ничего, на что можно было бы сослаться в спорах с Джимми, который вообще был уверен, что его старшая дочь — звезда. Ее не за что было критиковать, да никто этого и не пытался делать. В этот раз, как и во многих других ситуациях, Мора решила промолчать. Но она с беспокойством следила, как Орла склонила голову, а длинные светлые волосы волной упали на подарок, который она старательно разворачивала. Наконец она освободила фотоаппарат от упаковки.

— Очень красивый. Спасибо, папа, спасибо, мама. — Орла произнесла это примерно тем же тоном, которым Мора благодарила за коврочистку.

— Попроси окружающих, чтобы тебя время от времени фотографировали, и через некоторое время по этим снимкам ты сможешь отследить свое превращение из гадкого утенка в прекрасного лебедя, — сказала мать Моры.

— Спасибо за совет, бабушка, — ответила Орла.

— А еще ты можешь фотографировать одноклассников, чтобы потом поздравить себя с тем, что ничего общего с ними не имеешь, — заявила Бриджид. Она сидела и курила, злорадствуя по поводу оставленного в одиночестве мужа.

— Отличная идея, тетя Бриджид.

Мора, заметившая легкое неудовольствие в интонациях дочери, и сама расстроилась. Если бы Орла только знала, что она чудом была избавлена от курса машинописи, который нужно было бы прослушать в пасхальные каникулы, а также от пишущей машинки и руководства по десятипальцевому методу! Может, тогда она чуть теплее улыбнулась бы матери. Мора снова подумала, что нужно было все же выбрать другой подарок. Имея в руках подарочный сертификат, девочка провела бы день в мечтах — о том, что она купит, как будет выбирать, мерить, обсуждать, что ей идет, а что нет. Но что сделано, то сделано: все-таки фотоаппарат и пластинки на первые десять снимков вполне подходящая вещь для четырнадцатилетнего подростка.

— Давай сделаем один снимок прямо сейчас, — предложил Джеймс. Ему не терпелось посмотреть, как эта штука работает.

— Мы все состроим рожи, — подхватил Джон. Ему хотелось, чтобы все посмеялись его шутке.

— Сначала мне надо снять бигуди. — Бабушка уже приступила к испытаниям, и из ее головы торчал лес шпилек, закреплявших накрученные локоны.

Орла пожала плечами. У нее, заметила Мора, недавно появилась эта отвратительная манера напускать на себя холодную отстраненность, прямо как у Мари Франс.

— Это фотоаппарат Орлы. Пусть фотографирует, что сама захочет, — сказала Мора, надеясь получить в ответ от дочери благодарную улыбку или взгляд. Но нет, девочка опять лишь пожала плечами.

— Какая разница, — отозвалась она. — Если хотите, я вас сфотографирую.

Все долго готовились. Мари Франс пошла красить губы. Мора заметила, что она не спешит надеть брошь «Тара». Наконец все были готовы: четверо взрослых на диване, трое детей присели на корточки. Орла нажала на кнопку, и, как по волшебству, из аппарата выехала сине-зеленая глянцевая фотография. Прямо на глазах на ней стало проступать изображение.

На нем, как показалось Море, все выглядели бледными и застывшими, как мертвецы. У некоторых зрачки стали красными, как у вампиров.

Все стали обсуждать, что за чудо эта техника и что бы подумали об этом дикари, если бы им довелось увидеть такие фокусы.

Потом вся семья принялась накрывать стол для праздничного обеда. Работа нашлась каждому: мальчики должны были собрать всю оберточную бумагу и аккуратно сложить ее в углу. Джимми пошел в кладовку за вином. Бабушка раскладывала в вазочки печенье и конфеты, которые подадут позже. Бриджид выдали новое полотенце, которым она до блеска протирала стаканы. Мари Франс не поручили ничего, и она достойно справлялась с этим заданием. Мора пошла на кухню, чтобы приготовить подливку и соус, в который макают хлеб. Все кастрюли закипели сразу, приходилось туда-сюда двигать тяжелые сковороды, а тут еще Ребекка начала путаться под ногами. Мора прикрикнула на нее и велела немедленно уйти из кухни. И тут же раскаялась. Сегодня же Рождество, зачем так злиться? Она чувствовала — что-то идет не так. Нахлынул какой-то иррациональный страх, как бывает, когда очнешься от дурного сна. Растерянная и раздраженная, она неловко наклонила блюдо, и индейка соскользнула с него на пол. В бешенстве Мора схватила ее за ноги и с размаху кинула обратно на поднос. Слава богу, матери и Джимми не было поблизости, а то бы они, как обычно, наморщили носы и начали сетовать на ее неряшливость и нерасторопность. Но они ничего не видели, а значит, съедят побывавшую на полу птицу как ни в чем не бывало. Мора вытащила из ящика пыльную упаковку сосисок. Вначале она не заметила, что Орла пришла в кухню и стоит в сторонке, разглядывая фотоаппарат.

— Дорогая, тебе он правда нравится? — мягко спросила Мора.

— Да, конечно, я ведь сказала. — Дочь была погружена в свои мысли. Любую попытку поговорить по душам она тут же пресекала.

— Только что сработала вспышка или мне показалось? Что-то сверкнуло у меня перед глазами. Или это прилетела шаровая молния?

Орла в очередной раз пожала плечами. «Ну погоди, я отучу тебя от этой чертовой привычки, не прибегая, конечно, к физическому насилию», — с холодным раздражением подумала Мора.

Тут вбежали мальчишки.

— Может, еще раз? Сними нас на улице! — стали канючить они.

— Нет.

— Ну Орла, ну пожалуйста. Затем и нужен фотоаппарат.

— Нет, мне сказали, что я могу снимать то, что хочу.

— И что же ты будешь фотографировать? — В их голосе слышалось нетерпение.

— Буду делать бытовые снимки, позволяющие увидеть настоящее Рождество, а не такое, когда все позируют и с улыбкой смотрят в камеру.

Братья потеряли интерес к фотоаппарату и ушли. А Мора задумалась. Вероятно, дочери и вправду понравился подарок Может, ее увлечет фотоискусство? Это было бы здорово. Но она не выскажет эту мысль вслух, чтобы Орла и тут не состроила равнодушную и отрешенную мину.