Людей, по–настоящему желающих искать подвига духовной жизни, очень мало. Подавляющее большинство ищет жизни душевной, душевного комфорта, душевных отношений, жизни земной, а не небесной, не хочет освобождаться от своих страстей, не

хочет отказываться от своей воли, не хочет ничем существенны жертвовать. Людей, желающих отказаться от своей воли, стать послушными, искать волю Божию, очень мало.

И поэтому священнику нужно не давать ввести себя в заблуждение. Кипит деятельность, все оживает, все растет, строятся храмы, вроде все плодоносит, священнику дают награды, повышают его в чинах, все образцово, все прекрасно. Он может поверить в то, что все действительно прекрасно… Нужно помнить обязательно всякому пастырю, что прекрасно будет только тогда, когда он будет приближаться к Богу и когда его паства тоже будет идти к! Богу, к духовной жизни, к жизни благодатной. Тогда только будет прекрасно, когда все лучше и лучше будет совершаться Божественная литургия, когда на совести, на душе, появится благодатный свет, когда все меньше будут иметь значение всякое земное благополучие, земные достижения, награды. Все это будет он ни во что вменять, если прикоснется к жизни благодатной, к жизни с Богом. Вот если так он будет жить, то к нему постепенно будут собираться духовные чада, которые будут иметь такое же устроение. Если же он, в основном, погружен в земную деятельность, то и чада его будут такими же, земными, а не духовными.

Более всего священнику должно бояться подмены, потому что подмена несет в себе дух антихриста вместо Духа Христа. Он должен смотреть — а он не заблудился, сам–то он не забыл единственно правильную цель? Ко Христу ли он идет и готов ли он пожертвовать всем ради того, чтобы остаться со Христом? И должен смело признавать, что мало он умеет, мало получается, и среди тех, кто идет за ним, очень мало настоящих духовных чад. И занимаясь всевозможной деятельностью — и благотворительной, и преподавательской, и организаторской, и строительной, и просто отправлением служб и треб, — священник должен помнить о едином на потребу: о том, что самое главное, чем никогда нельзя пожертвовать, нельзя поступиться, — реальная жизнь с Богом, жизнь благодатная. Все остальное без благодатной жизни не имеет никакой цены, никакого смысла и будет давать только обратный результат.

(Из статей «Покаяние, исповедь, духовное руководство»

и «Являть верность и веру»)

Диакон Владимир СОКОЛОВ,

клирик храма Девяти Кизических Мучеников, г. Москва

МЛАДОСТАРЧЕСТВО — СОБЛАЗН НАШЕГО ВРЕМЕНИ

«Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит».

(Мф. 18, 7)

«Не должен быть из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом».

(1 Тим. 3, 6)

«ЛИНИЯ ФРОНТА» ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Еще не так давно Церковь была гонима. Ее обещали уничтожить: закрывали храмы, расстреливали и ссылали духовенство, всячески притесняли верующих, даже устраивали «безбожные пятилетки» для окончательного уничтожения религии… Сталин торжественно обещал, что к 1 мая 1937 года имя Бога навсегда будет забыто на территории СССР. Эти времена закончились совсем недавно — многие еще помнят широкомасштабное хрущевское гонение и обещание генсека показать по телевизору последнего попа.

Но, несмотря на гонение, в некотором отношении в те времена было проще. Враг был не скрытым, а видимым — он не рядился в «овечью шкуру», а шел на Церковь открыто и нагло, по–волчьи оскалившись и выставляя окровавленные когти. Все эти демонические признаки были видны любому человеку, хоть сколько–нибудь приобщенному к мистической жизни Церкви. Здесь ясно был виден враг, четко пролегала линия фронта — и понятно было, что отступать некуда: тыла фактически не было — надо было стоять насмерть. Насмерть и стояли. Тех, кто стоял насмерть, мы недавно прославили в чине святых, отпраздновав эту победу христианского духа над смертью.

Но сегодня все переменилось: линия фронта искривилась, а местами вообще исчезла — непонятно стало, где тыл, а где передовая, где враг, а где друг, потому что нападения начались со всех сторон. Непонятно стало даже что это: оборона или нападение — враг или союзник пред тобой? Все смешалось. Наступило время соблазнов. Враг изменил тактику — он стал приходить в «овечьей шкуре» под видом доброго пастыря.

Судите сами. Раньше у нас старцев было: по пальцам одной руки можно было перечесть — и те говорили про себя: старцев не знаем, стариков у нас много, а вот старцев что–то не замечали (эту мысль неоднократно высказывал архимандрит Кирилл Павлов). Сегодня же «старцы», духовидцы и тайнозрители появляются в огромных количествах. Среди них встречаются и самозванцы, выдающие себя за православных монахов, священников.

Понятно, что во всех нас живет неистребимая жажда подлинного духовного руководства. Но только непонимание того, в чем заключено подлинное старчество, делает нас доверчивыми ко всякого рода обманам.

И эта безответственность и доверчивость породили некий феномен нашего времени: некий ранее неизвестный рынок услуг — спрос и предложение на то, что раньше давалось только очень немногим людям, особо просвещенным благодатью. Таким образом, дары благодати Святого Духа нынче сделались «ходовым товаром». Кому же не хотелось бы исцелиться чудесным образом или узнать о себе волю Божию? Сегодня такие услуги предлагают очень многие колдуны и экстрасенсы, прикрываясь православными иконами, свечами и молитвами. И эта маскировка действует неотразимо — иконы и свечи лишают многих наших соотечественников критического сознания. Пользуясь доверием нецерковных людей к внешним атрибутам, колдуны и экстрасенсы стали надевать на себя не только кресты, но и священнические и даже епископские одежды[1].

Однако подобного рода соблазны не так страшны, как кажется на первый взгляд — они легко могут быть обнаружены, потому что это соблазны внешние: как бы ни маскировался какой–нибудь колдун под православного старца или даже под митрополита — рано или поздно он все равно будет разоблачен. Другое дело, если соблазн приходит изнутри, когда прямого подлога нет, когда священник имеет правильное рукоположение, соблюдает уставы и предписания церковные и ведет внешне благочестивую жизнь, однако пользуется данной ему властью в целях самовозвеличения, родя паству с истинного пути спасения. Такой соблазн распознать гораздо труднее, он действует скрытно от паствы и даже от самого пастыря. Таких священников принято сегодня именовать младостарцами. Хотя само это понятие гораздо шире — и младостарцами можно называть всех тех, кто незаконно присвоил себе звание учителя.