ОН ЗНАЕТ?!! Гарри попытался вырваться из сознания Волан-де-Морта, но не смог.

– Ничего не выйдет, Гарри. Ты не вырвешься отсюда до тех пор, пока я тебе не позволю, потому что я сильнее тебя, - нет, ну откуда он всё знает?!
– Сбежав, ты сам себе усложнил жизнь. Похоже, наша с тобой связь усилилась. Теперь мы оба можем в любое время врываться в сознания друг друга. То есть, я могу врываться в твоё сознание. Тебе я это запрещаю, и ты не ослушаешься меня. Если до завтрашнего вечера ты не выйдешь из дома маглов, я постоянно буду, как ты это называешь, читать твои мысли и управлять тобой. Для твоего же сохранения. Я не могу допустить, чтобы мой крестраж ходил в таком потрёпанном состоянии, как ты сейчас, верно, Гарри? Так же я не могу допустить твоей смерти. Решай, Поттер, что для тебя лучше: быть здесь относительно свободным или стать моей марионеткой?

Тут Гарри словно изо всей силы толкнули в бок и он упал на пол… в своей комнате. Похоже, он не издал ни звука, но губу прокусил до крови. Поднявшись, мальчик лёг на кровать и стал обдумывать ситуацию. Что же теперь делать? На счёт крестража лучше никому не говорить, это факт. Умирать как-то не охота. Всю жизнь быть пленником Волан-де-Морта тоже не хочется, как и быть его марионеткой. Значит, надо попросить Дамблдора возобновить уроки окклюменции. Только надо чем-то это мотивировать. О том, что было сегодня лучше не рассказывать. Ладно, можно просто сказать, что опять вижу странные сны, но неуверен, касается ли это Волан-де-Морта, потому что просто их не запоминаю. Остаётся надеяться, что Дамблдор не станет читать мысли Гарри, а поверит на слово. Шрам всё ещё болел, а Гарри клонило в сон, что было странно. Гарри отлично себя знал. После такого он бы точно не смог уснуть. После этого вообще никто бы не уснул. Но, вопреки всякой логике, Гарри засыпал.

* * *

На следующий день Гарри до самого вечера не выходил из дома, а стоял у окна и ждал Дамблдора. Пару раз Гарри даже показалось, что он видит затаившегося в кустах Нотта. А, может, и не показалось… Дамблдор, конечно, не появлялся. Он же писал, что придёт вечером.

Когда стемнело, и Тисовую улицу освещали только фонари, в дальнем конце улицы с лёгким хлопком появился человек. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды - таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Нос у него был очень длинным и кривым, словно его ломали минимум два раза. Это был Альбус Дамблдор. Пронзительные голубые глаза за затемнёнными очками-половинками оглядели улицу в поисках прохожих. Никого нет. Только в доме №4 в окне на втором этаже горит свет. Тогда он достал странного вида серебряную зажигалку, откинул крышку, поднял зажигалку и щёлкнул. Ближайший фонарь потух. Дамблдор щёлкнул зажигалкой-гасилкой ещё раз. Потух следующий фонарь. Так были потушены все фонари на Тисовой улице, после чего Дамблдор быстро направился к дому №4.

* * *

Тем временем Гарри, всё ещё, сидящий у окна, мирно дремал. Его разбудил внезапно погаснувший фонарь у самого окна. Выглянув в окно, мальчик убедился, что это Дамблдор пришёл за ним, и со всех ног выбежал из комнаты. Раздался звонок, и дядя, ругаясь себе под нос, пошёл открывать. Гарри как раз вовремя скатился по лестнице с чемоданом в одной руке и совиной клеткой в другой, чтобы увидеть, как застыл в двери дядя Вернон с перекошенным от ужаса и удивления лицом, а Дамблдор, мило улыбаясь, произнёс:

– Добрый вечер, Мистер Дурсль. Я пришёл за вашим племянником. Я гляжу, он забыл вас предупредить. К сожалению, перед тем, как забрать Гарри, я должен обсудить с вами и с ним тоже некоторые вопросы, - выдержав паузу, старик добавил - Будем считать, что вы предложили мне войти. Спасибо.

Они прошли в гостиную, и расселись кто в кресла, а кто - на диван. Разговор был действительно долгим. Оказалось, что Сириус завещал всё своё имущество, и дом в том числе, Гарри. Но оно так же могло перейти Беллатрисе. Чтобы разобраться, кому принадлежит дом, Гарри вызвал Кикимера и отдал ему приказ. Эльф послушался, что свидетельствовало о том, что дом перешёл Гарри и его можно смело продолжать использовать как штаб. После этого Дамблдор убедил Дурслей разрешить Гарри пожить у них ещё немного следующим летом и вышел из дома. Гарри, задержавшись только для того, чтобы попрощаться с Дадли, последовал за директором.

Они шли по Тисовой улице. Гарри думал о своём. В чём же Гарри мог сегодня помочь директору? Ведь в письме речь шла не о проблеме с наследством, правда? Спросить самого Дамблдора Гарри как-то не решался. Мальчик оглядел старика и вдруг заметил, что его левая рука словно обуглилась и почернела. На её среднем пальце красовался какой-то перстень с черным треснувшим камнем, на котором было выгравировано какое-то изображение, но его невозможно рассмотреть из-за трещины. Перстень притягивал взгляд…

– Сэр, а что у Вас с рукой?
– спросил Гарри, оторвавшись от созерцания перстня.

– Это длинная история. Я тебе как-нибудь потом расскажу об этом, - это всё, что ответил старик. Гарри почувствовал, как гнев поднимается в нём, словно змея. Захотелось напасть на Дамблдора и растерзать его. Знакомое чувство… опять болит шрам. И вдруг в голове Гарри зазвучал знакомый, леденящий кровь голос Волан-де-Морта: «Что я вижу, Гарри? Ты удивлён? Ты сам на это пошёл. Ты мог бы сейчас быть в моём замке, но ты решил стать марионеткой!
– Лорд явно издевался.
– А Дамблдор, похоже, начал охоту на крестражи. Кольцо на пальце этого жалкого маглолюбца - такой же крестраж, как и ты! Но он уничтожен. То же самое будет с тобой, когда Дамблдор узнает, кем, а вернее чем, ты являешься! Я бы на твоём месте убил Дамблдора, пока он не убил тебя!»

Сказать, что Гарри напуган - значит не сказать ничего! Опять Волан-де-Морт! Что ему опять надо от Гарри?! Похоже, эмоции Гарри отразились на его лице, потому что Дамблдор остановился и спросил, глядя в глаза мальчика:

– Гарри, что-то случилось?

– Ничего, - пожалуй, слишком быстро сказал Гарри, понимая, что лгать Дамблдору - пустая затея. Однако, старик, кажется, поверил. По крайней мере, ничего не сказал и продолжил идти дальше. Неужели у Гарри всё же хоть что-то получается в окклюменции?! «Не польщайся, - снова этот голос!
– Это благодаря мне Дамблдор ничего не узнал, Гарри. К сожалению, в окклюменции ты даже слабее любого первокурсника!» Нет, надо срочно учить окклюменцию! И на этот раз старательнее, чем в том году! Надеюсь, меня не будет учить опять Снейп! У него невозможно научиться, он никогда ничего не объясняет!!! Только не надо просить Дамблдора об этом сейчас. Волан-де-Морту необязательно знать о моих намерениях!