– Впритык, но успеваем

– Хорошо, план утверждаю - Андропов сел за стол и подписал документ - Докладывайте мне каждый вторник вместе с расшифровками телефонных разговоров.

– А Георгий Карпович - председатель КГБ внимательно посмотрел на подобравшегося Цинева - Введет в курс дела Леонида Ильича и Галину Леонидовну. Конечно, в самых общих выражениях. Генеральный секретарь слишком занятой человек, чтобы вникать в подробности проводимой проверки.

Среда, 27-е декабря 1978

Улица Селезневская, музыкальная студия МВД СССР

Звонок Лапина свалился на меня как снег на голову. Григорий Давыдович пропадал в недрах хозяйственного управления генерала Калинина и трубку телефона поднял я. Лапин был раздражен, взвинчен, но когда услышал мой голос - сразу подобрел. Похвалил за Песню Года, посетовал на хамство некоторых популярных артистов - это он на драку с Мимино так намекает?
– и тут же огорошил тем, что уже завтра я вместе со звездочками и музыкантами должен к 10 утра быть в Останкино для досъемок Голубого огонька. И вот тут я тихо выпал в осадок. До Нового года осталось четыре дня, а Лапин решил еще раз прогнуться перед Леонидом Ильичом и вставить в уже снятый Голубой огонек Витю Селезнева с Красными звездами. Останкино, наверное, стоит на ушах.

– Леха!
– от моего крика содрогнулись стены студии, а мамонт чуть не вынес собой дверь кабинета - Всех в репетиционную, срочно!

Я взобрался на нашу мини-сцену и всмотрелся в лица. Любящий взгляд Веры, холодно-высокомерный Альдоны, смешинки в глазах Лады. Завадский с музыкантами явно чем-то озабочен, Львова мнет в руках отрез ткани. В отворот ее платья заколоты десятки иголок.

– А где Татьяна Геннадьевна и Роза Афанасьевна?
– поинтересовался я у Лады, которая взялась помогать студии с секретарской работой

– Татьяна Геннадьевна скоро будет - солистка достала маленький блокнот из кармана джинсов, перелистнула несколько страниц - А Роза Афанасьевна сегодня пошла в поликлиннику

– Новость следующая - я тяжело вздохнул - Завтра у нас запись в Останкино к Голубому огоньку

Дружный вздох солистов, музыкантов.

– Как только приходит Татьяна Геннадьевна - начал раздавать указания я - Еще раз прогоняете "Я желаю счастья вам". И вместе со мной "Теплоход". Татьяна Леонидовна на вас платья и мой костюм. Теперь ты Коля. В Останкино, конечно, есть минусовка обоих песен, но на всякий случай захватите наши пленки. Инструменты не забудьте

Музыканты засмеялись, напряжение спало. Студия вошла в рабочий ритм и уже на следующий день, в очередной раз пропустив школьные занятия, я в компании звездочек и массовки сидел в первой студии Останкино. Вокруг суетились реквизиторы, редактора, операторы. Осветительные приборы создавали в студии тропическую атмосферу и гримером постоянно приходилось всех припудривать.

Сначала нас снимали за столом. Звездочки старательно улыбались, шутили. Поднимали бокалы с шампанским (настоящим в отличии от пластиковых фруктов в вазах). Мне как обычно налили яблочный сок. Как же тяжело быть подростком! Отдельно, несколькими дублями, отсняли каждую песню на сцене Огонька. Все прошло гладко и уже к обеду мы освободились. После чего собрались тесной компанией Вера, Альдона, Леха и Клаймич в кафе на первом этаже Останкино.

– Я разговаривал с музыкантами и Завадским - все положили столовые приборы и принялись меня внимательно слушать - Похоже, нас проверяет КГБ. Офицеры комитета опрашивают сотрудников студии, наших с мамой ленинградских соседей. Мне это все не нравится.

Я кинул несколько кусков сахара в стакан с чаем. Помешал его ложкой. Тяжело вздохнул.

– В общем, переходим в режим осажденной крепости. Сейчас Альдона Имантовна объяснит всем, как себя вести

Все удивленно посмотрели на девушку. Сама Альдона покраснела, зло зыркнула на меня после чего взяла паузу - стала медленно допивать компот. Давай, сука латышская, прогнись. Вспомни кто ты и зачем ты. Ну же.. Мой сторожевой пес. Гав-гав.

– Виктор, а вы уверены, что нам стоит - Клаймич достал платок и принялся нервно вытирать пот - Вот так остро реагировать. Обычная проверка перед выездом. И причем тут Альдона?

Я продолжал сверлить взглядом прибалтийку.

– Ну хо-орошо - сдалась девушка - Инструкции такие. Не говорить ничего лишнего при посторонних людях. Не рассказывать секреты в помещениях. Их могут слушать специальными средствами. В студии скорее всего будет осведомитель. Кто-то из музыкантов. Их легко завербовать из-за левых доходов. Выходите из дома? Оставляйте сторожок. Например, кусочек спички в дверной коробке. Если он спичка упала или сдвинута - у вас в квартире кто-то побывал. Впрочем, если это профессионалы из КГБ, то вы все-равно ничего не узнаете.

– Отец Альдоны Имантовны служил в Комитете - пояснил я удивленном Клаймичу - И сама она прошла бо-ольшую школу. Впрочем, не будем раскрывать все секреты.

Я успокаивающе положил руку на плечо девушки. Интересно как отреагирует? Отреагировала как надо. Руку не скинула, но внимательно посмотрела мне в глаза.

– Завтра Алексей представит всем новых сотрудников студии. Пока берем в штат четырех боксеров-тяжеловесов. Числится они будут "рабочими сцены", но на самом деле обеспечивать нашу безопасность. Отвозить, привозить, дежурить в студии. Пожалуйста, ни шагу без них или Алексея. Собрались куда-нибудь ехать? Позвонили в студию, заказали машину. Все "рабочие" с правами. Отбирали их весьма тщательно.