Шрифт:
Царь. Ты хочешь искушать мое терпенье, Еврей?
Спарапет. Царь! не довольно ль этих басен?
Царь. Договори, но лишь короче!
Еврей.
Царь! Немногое осталось говорить. Я видел, как клубилась тьма густая Там, где когда-то твой стоял престол. И шли века, и не было просвета. Лишь изредка сквозь мглу проникнуть мог Тяжелый стон иль безнадежный крик. Потом на Севере чуть просветлело, И всматривался, вслушивался я, Но трудно было различить виденья. И вдруг опять ужасный гром потряс И твердь и землю; снова заблистали И молнии, и зарево пожаров; Опять народы, всех концов земли, Где Запад, где Восток, где Юг, где Север Сошлись в безмерной сечи боевой; И вкруг главы священной Арарата Кровь потекла и зазвенела медь… И смерть восстала в яростном обличье, Главой касаясь тверди, и гласила, Что день – ее! И содрогался мир В невиданном дотоль землетрясенье. Провалы разверзались, поглощая Людей, народы, царства и царей!Царь. А мой народ?
Еврей. Я ничего не видел.
Царь. Что мой народ?
Еврей.
Царь, не страшился я Тебе всю правду говорить открыто. Не побоялся б до конца сказать, Но вдруг виденья прекратились.Царь. Лжешь!
Еврей.
Глашатай Бога лгать не может, Царь, Последнее, что мог я видеть, было Внезапное во мраке озаренье, Свет просиял, и был мне внятен глас: «Лежащие в гробах да выйдут к солнцу!» И тут же пал я, ужасом объят.Царь. Но дальше!
Еврей.
Дальше ничего увидеть Не мог я, Царь! Довольно. Отпусти Меня. Я все сказал, что мне позволил Глаголящий через мои уста.Спарапет.
Царь, погляди, он весь расслаб от бреда. За эти россказни ему сто палок Довольно дать.Царь.
Нет, тысячу статеров Я обещал. Что Царь сказал, то свято. Иди, Еврей, но больше никогда Мне на глаза не попадайся! Горе, Кто моему народу предречет Судьбу такую! О, родной народ! Молю богов, – да будешь ты счастливей!Еврея уводят. Царь остается в задумчивости.