Шрифт:
Вдруг послышался конский топот, загудела земля, донесся свист и хор издали: «И высоко и далеко…»
Петр. Поехали?
Меншиков. Поехали!
Петр. Крылатый Боур, догони их!
Гвардия. Ах, вы, сени, мои сени, сени новые мои…
Занавес
Картина вторая
Весенний рассвет в Петербурге. Рабочая комната Петра. Горят свечи.
Инструменты, чертежи, часы с музыкой. Над камином — компас.
Петр, в домашней одежде, в колпаке, работает на токарном станке.
Петр (тихонько напевает). «Веселый город Саардам», все плотники твердят. Трудился плотник, как Адам, когда чинил фрегат. Готов фрегат, фрегат обшит, наш плотник в радости поет, наш плотник в погребок спешит, его друзей компания ждет! Над Саардамом ночь плывет и месяц гаснет, спать пора! Но плотник пляшет и поет, и будет петь он до утра! «Веселый город Саардам», все плотники твердят, и я бывал когда-то там, и я чинил фрегат!
Часы бьют пять раз, играют. Петр оставляет станок, задувает свечи. Появляется денщик.
Ну, что, там есть уж кто-нибудь?
Денщик. Уж как не быть? Сошлись ни свет и ни заря, давно твердят — буди царя, пора, буди царя!
Петр. Зови.
Первым входит Корабельный мастер.
Корабельный мастер. Желаю здравствовать, ваше величество!
Петр. Здорово, мастер!
Корабельный мастер (развернув чертеж). Корабль «Антоний» весьма гнил, и пушки он носить не может. Как быть прикажешь, государь?
Петр. Давно сие я говорил… Ну, что же, мастер, научи! В долгу я за науку не останусь…
Корабельный мастер. Ну, что ж ученого учить? Ты сам — Михайлов мастер!
Петр. Простой я мастер, а ты славный… (Рассматривает чертеж.) Ну, что ж? Укрепить, где можно.
Корабельный мастер (подавая другой чертеж). А здесь?
Петр. Меж палуб окна здесь просечь и старые поправить. Ступай, трудись… На, на дорогу посошок!
Денщик подает корабельному мастеру чарку.
Корабельный мастер. Во здравие твое! (Пьет, уходит.)
Денщик впускает адмирала.
Петр. Здравия желаю, господин вице-адмирал!
Адмирал. Мейн герр шаутбенахт!
Петр. Я вас позвал, чтоб вам сказать: у вас эскадра неисправна, и ежели и впредь вы будете так поступать, легко живот свой можете вы потерять!
Адмирал. Государь! Виноват!..
Петр. Не люблю повторять. Ступайте!
Адмирал уходит. Входит кабинет-секретарь Макаров с бумагами.
Макаров. Государь!
Петр. Господин кабинет-секретарь, садитесь.
Макаров подает Петру бумагу.
Макаров. Дворянин Головин человека стал бить и забил его насмерть.
Петр. Ах, он темный злодей! Ну, я выжгу из них сии пакости! Пиши — быть ему в каторге!
Макаров пишет, потом подает Петру другую бумагу.
Петр. Да, беда. Что рожают, в том нету стыда, а вот стыд — сих младенцев отмеривать. Не щенки они, люди, ведь жалко их! Строить им при церквах гошпиталии, чтобы матери тайных младенцев сдавали бы!
Макаров подает бумагу.
Макаров. О зазорных младенцах велели мне доложить.
Петр (прочитав). Им немедленно ехать туда, где канал проведен из океана в море Медитеранское, и в другие места, где есть доки, каналы и гавани, чтоб могли присмотреться к машинам и прочему. Посылай их не мешкая!
Макаров (кланяется). Государь… (Выходит.)
Дверь открывается, и гренадер вводит Ивана Моркова. Морков в подряснике.