– Я не рассчитываю на выигрыш в лотерее, – сказал Лукас. – Меня бы вполне устроило сплавать на юг. В Африку, или в Бразилию, или на те острова, что люди строят в Тихом океане. Или даже до самой Антарктиды.

– Как только ты там выйдешь на берег, Эл, тебя сожрет полярный медведь.

– Полярные медведи жили на севере, когда, собственно, еще водились полярные медведи.

– Ну, тогда пингвины-убийцы. Огромные пингвины с ножами в плавниках и лазерами вместо глаз.

– Таких не бывает.

– !Ча сделали морских драконов, так ведь? Почему бы им не сделать гигантских роботов в виде пингвинов-убийц? Скажи маме, пусть поищет их в сети.

– Это не смешно.

– Ладно, не кипятись. Я просто пошутил.

– Шуточки у тебя иногда дурацкие.

Некоторое время они плыли молча, правя на запад через пролив. Далеко по правому борту шел клипер. Цилиндры его роторных парусов медленно вращались, белые, как соль, и окруженные необъятными морскими просторами, которые мерцали под горячим голубым небом наподобие шелкового полотнища. Еще дальше буксир тянул на юг цепочку барж. Из жаркой дымки стала проявляться береговая линия Тарн-Пойнта, возвышающаяся над илистыми отмелями, прорезанными паутиной узких каналов, и друзья повернули на восток, огибая заросли морской травы, выползающие с берега в открытые воды. Стало немного прохладнее, ветер дул скорее с северо-запада, чем с запада. Лукасу показалось, что полоса тумана на горизонте приблизилась. Когда он сказал об этом, Дамиан ответил, что до тумана еще куча миль и к тому же они сейчас правят непосредственно к своей цели.

– Если дракон все еще там, – заметил Лукас.

– Никуда он не денется при полном отливе.

– А ты что, действительно специалист по всяким инопланетянским штуковинам?

– Просто держи курс на север, Эл.

– Именно это я и делаю.

– Извини за ту шуточку насчет твоей матери. Я ничего плохого не имел в виду. Хорошо?

– Хорошо.

– Мне нравится слоняться по нашим местам, – сказал Дамиан. – Но я серьезно настроился уехать отсюда. Помнишь, как два года назад примерно в это же время мы добрались до Норвича и нашли армейский вербовочный пункт?

– Я помню, как сержант угостил нас чашечкой чая с печеньками и сказал, чтобы мы приходили, когда подрастем.

– Он все еще там. Тот сержант. С теми же гребаными печеньками.

– Погоди. Ты ездил туда записываться в армию, а мне ничего не сказал?

– Я ездил узнать, смогу ли я записаться. После дня рождения. Выяснил, что в армию берут парней нашего возраста, но нужно разрешение родителей. Вот так-то.

– И ты даже не пытался говорить с отцом на эту тему?

– Я же на него работаю, Эл. Так зачем ему добровольно расставаться с хорошим и дешевым работником? Я однажды попытался. Он был поддатый и в хорошем настроении. Во всяком случае, в таком, которое для него можно считать хорошим. Размяк немного после пива и очищенной самогонки. Но он и слышать об этом не захотел. А потом надрался до полной кондиции и избил меня. Велел, чтобы я никогда даже не заикался про армию.

Лукас посмотрел на друга и спросил:

– Почему же ты раньше мне не сказал?

– Я могу пойти в армию по собственной воле, когда мне исполнится восемнадцать. А до тех пор у меня нет никаких шансов свалить отсюда. Разве что сбежать или выиграть в лотерею.

– И поэтому ты планируешь сбежать?

– Я совершенно точно не рассчитываю на выигрыш в лотерее. И даже если выиграю, мне не позволят улететь, пока не исполнится восемнадцать.

Совсем как в гребаной армии. – Дамиан посмотрел на Лукаса, отвернулся. – Отец, наверное, и так из меня дерьмо выбьет за то, что я свалил вместе с тобой.

– Можешь переночевать у меня. До завтра он немного остынет.

Дамиан покачал головой.

– Он придет, только чтобы найти меня. А я не хочу накликать неприятности на тебя и твою маму.

– Никаких неприятностей не будет.

– Еще как будут. Но все равно спасибо. – Дамиан помолчал. – Мне плевать, что он со мной завтра сделает. Знаешь что? Я думаю только о том, что когда-нибудь смогу его отлупить.

– Ты так говоришь, но на самом деле ты этого не хочешь.

– Чем дольше я здесь остаюсь, тем больше становлюсь похожим на него.

– Что-то я такого не замечал.

Дамиан пожал плечами.

– Честно, не замечал, – сказал Лукас.

– Да пошел он в задницу, – отрезал Дамиан. – Я не дам ему испортить такой прекрасный день.

– День нашего великого приключения.

– Ветер снова меняется.

– Кажется, и туман движется.

– Похоже, движется. Немного. Но мы не можем повернуть обратно, Эл. Не сейчас.

До стены облаков на горизонте было теперь около мили. Она поднялась настолько высоко, что начала заслонять солнце. С каждой минутой становилось холоднее, а ветер все время менял направление. Дамиан надел рубашку, зажав зубами кливер-шкот, пока просовывал руки в рукава. Они сменили галс, чтобы обогнуть длинную полосу травы, а за ней увидели прямо по курсу белую стену, перегораживающую им путь.

Лукас повернул руль под ветер. Лодка сразу замедлилась и вышла носом к ветру.

– В чем проблема? – спросил Дамиан. – Это всего лишь туман.

Лукас поймал развернувшийся гик и удержал его на месте.

– Подождем немного. Посмотрим, не выжжет ли солнце туман.

– А за это время начнется прилив и поднимет гребаного дракона с мели.

– Прилив еще не скоро.

– Мы уже почти добрались.

– Если не нравится, можешь дальше вплавь.

– Могу и вплавь. – Дамиан уставился на приближающийся туман. – Думаешь, дракон как-то связан с туманом?