Дракон по-змеиному склонил голову над жертвой. Железную кожуру снял, можно и приступить к трапезе.

Свист заставил зверя поднять голову. Неверящими глазами он уставился на меня.

– Тузик, ко мне! – беззаботно позвал я эту громилу ярдов в пять ростом и демон знает сколько фунтов веса. – Ко мне!

Я подбросил и поймал. Подбросил и снова поймал.

Монетку. Одну из тех, что валялась в коридоре.

Из глотки зверя донеслось нехорошее рычание. Забыв про рыцаря, дракон двинулся на меня. А я все так же стоял, прислонившись к стене рядом с боковым туннелем.

– Иди ко мне, тузик, – умиленно проворковал я, – у меня для тебя косточка. Вкусная косточка.

Скрежет когтей перебираемых лап слился в один сплошной звук. Сколько шагов? Девять, семь, пять, три…

– Апорт! – крикнул я, бросая монетку в туннель и пригибаясь.

Весьма своевременно. Дракон пронесся мимо меня, обдав все вокруг мерзким запахом. «Хорошо, на повороте не занесло, раздавил бы», – еще успел подумать я. Вильнувший хвост шипами высек борозду на стене и ударился в другую, как раз у меня над головой.

С трудом я поднялся. Ноги тряслись как у больного лихорадкой, а сердце едва не выпрыгивало через горло. Уф, а ведь все могло кончиться куда печальней. Может! Еще не все!

Я бросился к Раймонду. Не знаю, сколько дракон будет бегать за своим сокровищем и как принесет обратно (наверное, в пасти вместе с целым мешком камня). Дорог каждый миг.

Сэр Раймонд выглядел неважно. Что уж говорить, паршиво выглядел. Жив то жив, но с такими ранами это ненадолго. Драконьи когти порвали кольчугу как кусок пергамента. Смятый в лепешку щит лежал рядом. Живот – сплошная рана с клочьями мышц и требухи. Бедного рыцаря выпотрошило как рыбу. Рука намертво вцепилась в рукоять меча.

Подхватив нашего героя за подмышки, я поволок к выходу из пещеры. Здоровый, зараза, хоть и расстался с доброй частью металла, но все равно. Но не бросать же его здесь.

Вытянув Раймонда из пещеры, я опустился на камни и с облегчением перевел дух. Все, хватит! Дракон не станет преследовать. Его сокровищам ничего не угрожает, закусит потом каким-нибудь горным бараном.

Рыцарь захрипел, из горла потекла кровь. Зря ты так, дружище, зря пришел в сознание. Лучше преспокойно отойти в мир иной, чем орать и биться в агонии из-за разорванного брюха.

– М-ми-мильд, – донесся до меня едва слышный хрип. – Помоги…

– Помочь? – не понял я. Ему не поможет ни один лекарь. Или… Нет! Добивать я не умею, да и не смогу… Это же не зверя зарезать, это человек…

– Помоги подняться…

– Сэр Раймонд, вы же истечете кровью.

– И так уже… одной ногой… в могиле… Помоги… Я пожал плечами. Надо выполнять, последняя воля и все такое. Приподняв рыцаря, я прислонил его к скале. Кровь вяло текла из разорванного туловища. Еще немного, и…

– Мильд, – снова начал Раймонд, – ты… я вижу, ты честный человек. Моя миссия, кхе… – рыцарь выплюнул кровь, – я не могу исполнить ее. Я хочу… Выполни ее.

– Что?! Чтобы и меня твоя ящерица сожрала!

На бескровном лице появилась едва заметная усмешка.

– Выполни. Тебе не чужда честь, ты не бросил умирающего. Вот, возьми. – Дрожащая рука дотянулась до болтающегося края рыцарской цепи. Одно из звеньев, мигнув, разжалось, и в руке рыцаря уже болтается вся цепь. – Надень.

– Вы… вы не в себе, сэр Раймонд. Только рыцарь может носить цепь.

– Ты рыцарь. Ты рыцарь сэр Мильд, посвящаю тебя… Мой меч – твой меч. Надень!

Пожав плечами, я накинул цепь. Если уж Раймонд решил сделать меня своим наследником, то почему нет. В ней золота с полфунта. Только как ее застегнуть?

– Мой девиз? – сплюнув новую порцию крови, спросил Раймонд.

– «Честь вечна», – повторил я, и концы цепи соединились.

– Теперь ты рыцарь. Клянешься блюсти честь?!

– Клянусь! – С умирающим лучше не спорить.

– Добудь ожерелье, отнеси его старому герцогу, передай Адель, что я любил только ее. И пусть презренные Листеры… – слова утонули в хрипе. Кровь потоком хлынула по подбородку, заливая остатки кольчуги. Голова упала на грудь. Рыцарь Раймонд де Руже, третий сын графа Рихарда де Руже, владыки Дер-Кор-Стау, властелина лесов Ильхольда – был мертв.

Мгновения сменялись мгновениями, а я все сидел перед мертвым рыцарем. Все просто не укладывалось в голове. Сон? Все просто сон! Скорей бы проснуться.

Но я не просыпался. Все реально. Эх, Раймонд… Пустоголовый, но благородный. Что ты наделал… Завалили бы твоего дракона.

При воспоминании о ящере по спине пробежались толпы мурашек. Я заглянул в пещеру, прислушался. Нет, дракон уже, видно, забыл о своих визитерах. Вот и хорошо, вот и славно, можно убираться отсюда подобру-поздорову.