Как раз в этот момент за спиной у Кейт остановилось авто, из которого лихо выпрыгнул Тони.

"О, боже", – не сдержавшись сказала она в слух.

Тони ей нравился. Он играл в футбольной команде, общался только с самыми крутыми ребятами, но, не смотря на это, умудрялся быть по-настоящему приятным человеком. У него на всех хватало времени, и он не судил других старшеклассников по тому, к какой группке они принадлежали. Кейт не была для него изгоем, она была просто Кейт Росуэлл. Иногда ей казалось, что он один не сравнивал её с её более привлекательной, популярной и остроумной сестрой.

"Кейт", – окликнул он её, захлопнув дверь авто. "Как поживаешь?"

Кейт было очень неловко. Меньше всего ей хотелось, чтобы он видел её такой потной, взмыленной и несчастной.

"Хорошо", – ответила она, не придумав ничего лучше.

"Эй", – сказал он, прищурившись, – "Ты сегодня выглядишь как-то необычно. Ты что-то сделала с глазами".

"Это тушь", – выговорила Кейт, застеснявшись ещё больше.

"Классно смотрится", – констатировал он. "Я и не замечал, что они у тебя такие голубые".

У Кейт свело живот. Если он не собирался с ней флиртовать, то лучше бы оставил своё мнение при себе.

"Слушай, я правильно помню, что сегодня твой день рожденья?" – добавил он.

Тут Кейт совсем растаяла. Откуда он мог знать? Кажется, она никогда ему не говорила.

"Ну да", – запнувшись ответила она.

Тони улыбнулся, выставив на показ свои великолепные жемчужные зубы. "С днём рожденья!"

Он нагнулся к ней и, притянув к себе, обнял. Кейт напряжённо замерла. По её телу будто прошёл электрический разряд. Ей хотелось обнять его в ответ, но она боялась, что, если поднимет руки, у неё подмышками станут видны пятна пота размером с Китай.

Тони отпустил её и отстранился.

"Спасибо", – еле слышно сказала она, чувствуя себя самой большой неудачницей в мире. Если бы только она могла вести себя как крутые девчонки! Мэдисон, например, ни за что бы не запаниковала, оказавшись в объятьях парня, который ей нравится.

"Ладно", – сказал Тони, глядя ей через плечо, когда на парковке появились другие члены футбольной команды. "Мне пора бежать. Проведи этот день хорошо, договорились?" Уже уходя он на секунду обернулся и бросил: "Если увижу тебя на ланче, куплю тебе кексик", – а затем поспешил к своим друзьям.

Кейт осталась стоять, крепко вцепившись в свой рюкзак, думая о том, что всё испортила. Комплимент о глазах выбил её из колеи. Она не могла понять, заигрывал он с ней или нет. Неужели, где-то в глубине души она ему тоже нравилась?

"Кейт!" – позвали её. Она обернулась и увидела, что к ней бегут её лучшие подруги.

Дина Хиггинс, Николь Янг и Эми Тэн были лучшими подругами Кейт с девятого класса, где они все и познакомились. У Дины были африканские корни, и в её большой любящей семье всегда находилось больше места и времени для Кейт, чем в её собственной. Она носила мелкие тугие косички, с вплетёнными красными и белыми нитками. Николь жила с отцом – её мать умерла от рака, когда та была совсем маленькой. Она была типичной девочкой из Калифорнии до мозга костей, но пыталась скрыть это под многослойными чёрными нарядами и грубыми байкерскими ботинками. От природы блондинка, она часто бегала в парикмахерскую и красилась во все цвета радуги, и в тот день щеголяла ярко-оранжевыми прядями. С Эми Кейт ощущала наибольшую близость из всех. Её родители переехали в Америку из Китая, чтобы дать Эми и её брату надежду на лучшее будущее. В результате, между ней и её родителями образовалась настоящая культурная пропасть. Дочь казалась им странной из-за своей любви к поп-музыке и реалити-шоу, а также из-за непонятного им чувства юмора. Именно этим они с Кейт и были похожи – Эми тоже была чужой в своей семье.

"С днём рожденья!" – прокричали они хором.

Многие популярные ребята презрительно покосились в их сторону – они были слишком круты, чтобы так вести себя на людях. Но Кейт было плевать. Она любила своих подруг за то, что благодаря им она чувствовала себя особенной, даже не смотря на то, что в сравнении с Мэдисон она была скучной и заурядной.

"Мы с подарками!" – сказала Дина, сияя улыбкой. Она вытащила из сумки неряшливо завёрнутый в подарочную бумагу коробок и сунула его Кейт.

"Открой сначала мой", – тут же вмешалась Николь, и протянула Кейт маленький свёрток.

"С моим гадать не придётся", – сказала Эми и вручила подруге перевязанную ленточкой книгу.

Кейт держала подарки в охапке и улыбалась до ушей. "Спасибо, девчонки. Не знаю, что и сказать".

"Просто открывай!" – вскричала Николь.

Они отошли в сторону и устроились на траве неподалёку от теннисных кортов. Кейт развернула подарки, среди которых оказалась коробка конфет от Дины, пара серёжек в виде черепов и костей от Николь и потрёпанный экземпляр "Ромео и Джульетты" из букинистической лавки от Эми. Кейт обожала Шекспира, а ещё больше – романтические трагедии, и, если бы ей позволили, могла бы читать их днями напролёт.

"Вы лучшие", – растроганно сказала она, обнимая каждую по очереди.

Эми легонько толкнула Кейт в бок. "Так… Как мамаша-монстр вела себя сегодня утром? Она поздравила тебя с днём рожденья?"

Кейт отрицательно помотала головой.

"Нет". И только тогда вспомнила об открытке от Макса. "Один Макс вспомнил".

Она достала конверт, успевший помяться в рюкзаке. Внутри обнаружилась ярко-розовая открытка с блёстками и цветочками на лицевой стороне. Такие открытки дарят четырёхлеткам, но Кейт всё равно была благодарна. Макс наверняка потратил на неё свои карманные деньги, ведь мать не дала бы ему на это ни копейки.