Шрифт:
– А если нет?
Из-за пазухи главный достал револьвер. Остальные набросились на меня, скрутили – сопротивляться бесполезно. В следующий миг меня уже затащили в салон, и я оказался зажат между двумя верзилами на тесном заднем сиденье. Главный запрыгнул на переднее пассажирское кресло.
– Гони, – сказал он водителю, и машина рванула с места.
Глава 2
Поместье Кстовсокое уже лет сто являлось крупнейшим имением бояр Барятинских с тех пор, как прадед нынешнего главы рода перебрался из шумной столицы к Нижнему Новгороду. Воздух тут был чище, суеты меньше, рядом – река. А кроме того, хоть основная часть родовых земель находилась в Тульской и Тамбовской губерниях, несколько принадлежащих роду крупных предприятий, располагались именно здесь, под Нижним.
Сегодня погода стояла тёплая, только ветер сильнее обычного шелестел в дубраве, росшей неподалёку от особняка. Глава рода, Ярослав Всеволодович Барятинский, только что отобедал и теперь отдыхал на полукруглой веранде. Одетый в просторный атласный халат, он сидел в плетёном кресле за круглым столиком и попивал чай с баранками. На столе стоял самовар. Старик имел привычку чаёвничать на природе. Он не любил шум, суету и тесноту, и предпочитал свежий воздух замкнутому пространству трёхэтажного особняка, наполненного родственниками и слугами.
Но сегодня боярин был не один. За столом сидели ещё двое. Старший сын, Фёдор Ярославович, внешностью походил на отца: статный, высокий, широкоплечий. Даже бакенбарды носил такие же. По обычаю он занимал должность правой руки главы рода и заведовал делами семьи. Рядом с ним, вальяжно развалившись в кресле, сидел, покуривая трубку, третий сын – Алексей Ярославович, боярский воевода. В отличие от старшего брата, он был тяжеловесен и приземист с едва начавшейся проявляться к сорока годам полнотой.
– Так ты полагаешь, Алёша, что Бобриковы нанесут удар? – проговорил Ярослав Всеволодович, отхлёбывая из чашки и с прищуром глядя на воеводу. – Прямо здесь, в двухстах вёрстах от столицы?
– Я уверен, отец, – ответил Алексей, вынимая изо рта трубку. – Бобриковы собирают людей и технику. Сомнений быть не может.
– А вот я сомневаюсь, – возразил Фёдор Ярославович. – Кто ж станет развязывать войну под боком у нашего императора? Неужели государь попустит такое беззаконие? Не такие же Бобриковы и дураки, чтобы пойти на подобный шаг.
– Никто не спорит, не дураки, – пожал плечами Алексей. – Но беда в том, что император нынешний многое спускает с рук дворянам. А вот боярским родам не шибко благоволит. Да и кто сказал, что Бобриковы лично преадпримут атаку? Без сомнения, они будут действовать руками наёмников, – воевода перевёл взгляд на главу рода. – Так что советую, отец, принять дополнительные меры безопасности, и поездок без крайней надобность не совершать.
– Не пристало боярину по углам прятаться, словно мышь, – проворчал глава рода, глядя на сына исподлобья. – Наёмники? Не смеши. Сколько наёмников надо, дабы одолеть витязя седьмой ступени? То-то! Но меры принять следует, это верно. Свяжись с Вильгельмом, пусть вышлет бойцов и танки.
– Не стоит обращаться к герцогу Ландсбургскому, – заметил Алексей.
– Это чегой-то? – хмыкнул Ярослав Всеволодович.
– Разве ты не в курсе, что со дня на день кайзер пойдёт на нас войной? Каково мы будем выглядеть в глазах государя нашего, если у Священной Римской Империи солдат нанимать станем? Нас и так государь в коллаборационизме подозревает. От того и беды все. Лучше нанять людей у османов.
– У басурман? – скептически глянул на сына боярин. – Ох, не нравится мне эта затея. Вильгельм – родственник, а этим нехристям я не доверяю.
– И тем не менее, отец, в настоящий момент лучше не слишком злоупотреблять родственными связями с герцогом. Если начнётся война…
– Да слышал я уже, не глухой, – раздражённо прервал его Ярослав Всеволодович. – Ладно. Оставьте старика одного, поразмыслить надо.
Сыновья встали из-за стола, поклонились и покинули веранду, а Ярослав Всеволодович продолжил наслаждаясь лучами июньского солнца, сидя в своём плетёном кресле. Старика разморило, он закрыл глаза.
О проблемах думать не хотелось. Старость подкрадывалась, и Ярослав Всеволодович всё чаще подумывал о том, чтобы передать с концами все дела Фёдору, а самому отправиться на покой. Но вот какая незадача выходила: снова Бобриковым неймётся, снова родовая война маячит на горизонте – продолжение старого конфликта, тянущегося поколениями. Решили-таки, видать, реванш взять и отомстить за отнятые десять лет назад шахты на Урале. А государству угрожает Священная Римская Империя: два великих правителя никак Польшу с Литвой не поделят. Долго тянется канитель, и когда и во что выльется – неясно. А значит, рано думать об отдыхе, значит, ещё предстоит повоевать.
Очнулся старый боярин от неприятного ощущения, будто рядом кто-то есть. Поднял тяжелые веки. Перед ним стоял глава тайного приказа, племянник Василий Дмитриевич, и таращился своим монокуляром, что заменил ему глаз после одной давней стычки.
– Фу ты ну ты, – нахмурился боярин. – Напугал-то как! Кто тебя, Вася, так подкрадываться научил незаметно?
– Простите, что потревожил, Ярослав Всеволодович, – глава тайного приказа поклонился. – Будить не хотел.
– Да ладно уж. Только не пугай меня так больше. Присаживайся, докладывай, чего пришёл? Сделал дело?