– Да, дела, конечно. – Доминика за один сегодняшний день испытала едва ли не больше потрясений, чем за всю предыдущую жизнь. В общем, она была готова поверить и в падение уровня сахара, и в то, что адвокат разговаривал с гигантской птицей. В свете всех событий оба эти явления казались одинаково возможными… или невозможными.

– Прошу вас, проследуем в личную зону. Там никогда не бывает никого лишнего.

Доминика следом за адвокатом прошла мимо нескольких лифтов и замерла возле последнего, с зеркальными дверями, а вместо кнопки вызова красовался электронный замок. Адвокат извлек из кармана ручку, ту самую, которую уже демонстрировал в Зеленозеленске. Стоило лишь преподнести ее к электронному замку, как двери раскрылись.

Чудесный зеркальный лифт, украшенный живыми цветами взлетел вверх. Взлетел так стремительно, что сердце провалилось в пятки, и уже оттуда выстукивало тревожную дробь. Подобную дроби барабана, отбивающего походный марш.

И двери вновь растворились.

Доминике показалось, что она попала в музей, тот самый музей, в который они однажды ездили еще в 7 классе на экскурсию в другой город. И на эту поездку, по словам матери, пришлось выложить последние денежки, но Доминика ничуть не жалела, когда потом отрабатывала эти самые денежки в холодных цехах овощебазы. Именно тогда в музее она впервые столкнулась с роскошью, именно тогда она поняла, в какой нищете живет, и именно тогда начала задумываться над тем, как это изменить. Впрочем, нет, тот музей выглядел не настолько шикарно.

Внутренние помещения Империи скрывались за элегантными дверями красного дерева и матированного стекла. Они с адвокатом дошли до холла. На выставленную стильную мебель, страшно было даже смотреть, не говоря уж о том, чтобы попытаться сесть в одно из кожаных кресел.

– Знакомьтесь, Доминика Крысалицкая, – объявил Афанасий Афанасьевич.

Доминика дернулась, ужасно удивленная тем, что сразу не заметила длинного тощего парня с взлохмаченными темно-русыми волосами и криво торчащими зубами, будто он специально оттягивал их в разные стороны. На его зеленом свитере был изображен жираф. Жираф, выражением морды похожий на владельца свитера.

– Савелий Пепельмух, – представился он.

– Привет, – быстро ответила Доминика.

Из кресла поднялась девушка. Ее накрашенное лицо светилось от восторга. Она олицетворяла все то, чего никогда не было у Доминики – стиль, красоту и ухоженность. На ней красовались узкие брюки и белая маечка. Маечка, не доходившая до верхнего края брюк. Ее длинные черные как смоль волосы красивыми волнами спадали на плечи. Ногти на руках и ногах были покрыты розовым лаком. Открытые туфли на небольшом каблучке, со стразами, выложенными в форме сердечек.

– Анжела Тенина, – представил ее Афанасий Афанасьевич.

– Я рада тебя видеть. О, это так прекрасно! – сияя улыбкой, сказала Анжела.

Воистину, эта девушка была одна из немногих, которым, глядя в зеркало, не нужно искать там мифическое отражение какого-то приятного образа. О нет, она и была приятным образом, она выглядела в точности так, как многие лишь мечтали выглядеть – классической красавицей с правильными чертами лица.

– Привет, – пробормотала Доминика, не сумевшая придумать лучший ответ. А когда Анжела уставилась на ее кроссовки, то и вовсе позабыла все слова. Попыталась скрыть разорванный кроссовок, спрятав одну ногу за другую, и поняла, что это выглядит довольно-таки глупо, словно цапля в болоте.

– Вам придется подождать еще немного. Как только все будет готово, вас пригласят, – Афанасий Афанасьевич удалился.

– Что будет готово? – запоздало спросила Доминика.

Савелий развел руки, пытаясь отобразить нечто громадное и важное, ведь именно такое событие, по его понятиям должно было произойти.

– Ах, не важно, давайте лучше знакомиться поближе, – Анжела изящно опустилась на самый краешек кресла, и ее лицо приобрело излишне восхищенное выражение. – Мои родители имеют бизнес, у них собственная гостиница «Отблески улыбки». Это самая большая гостиница в Агайске. А я учусь в универе в Москве, на экономическом. Летом уже успела вместе с Евгением, это мой бойфренд, учится на юридическом, заканчивает в этом году, у его родителей своя фирма, впрочем, к чему такие подробности, я успела съездить с ним во Францию. А потом я получила приглашение в Империю Гламура, и хотя мы с родителями собирались еще в путешествие по Азии, я решила принять приглашение. Империя гламура важней.

Во время рассказа глаза Анжелы все больше и больше раскрывались, губы приоткрывались чуть шире при каждом слове, все сильней обнажая зубы, и в самом конце ее лицо сияло невероятно счастливой улыбкой.

– Да, это самое лучшее событие и в моей жизни, – тут же согласилась Доминика и улыбнулась, правда ее улыбка и на четверть не была так хороша! Если где-то среди родных полей эта поездка казалась сказочной и нереальной, то теперь неправдоподобность происходящего просто зашкаливала. Все, абсолютно все, увиденное здесь выходило за рамки понимания. – Самое-самое лучшее!

Анжела продолжала мило улыбаться, а ее глаза весьма красноречиво говорили, что, судя по внешнему виду, даже поход в обычную парикмахерскую уже был бы великим событием в жизни такой замарашки как Доминика. Этот взгляд остался незамеченным лишь потому, что мозг Доминики, переполненный новой информацией, был не в силах фиксировать какие-то мелочи. А то, что мелочи бывают важней всего прочего, она пока еще не знала.

– Месяц назад меня признали самой стильной девушкой в универе, – захлопала ресницами Анжела. – И вот теперь, меня пригласили сюда. Не сомневаюсь, что эти события связаны.