– Оно уже немыслимо!

– Второе условие. Халиф и все его родственники остаются моими гостями.

– НЕТ!

– Третье условие. Все, кто пожелает покинуть город обязуется принести клятву своей бессмертной душой, что более никогда не будет воевать против меня или Империи.

– Уважаемый, ты ставишь невыполнимые условия.

– На иных условиях я не вижу смысла заключать с вами мир, кем бы вы ни были. Вы все умные люди и прекрасно понимаете, что я не могу себе позволить оставить за своей спиной армию.

– Но ведь ты, уважаемый, уйдешь из Иудеи. Какая тебе разница – будет здесь армия или нет?

– Я пообещал возрождение царства Иудейского, в котором будет править ребенок рожденной от меня. Так что получается, что я уйду. Но недалеко. И в любой момент смогу вернуться для решения местных проблем. Сами понимаете – бросать ребенка на произвол судьбы глупость несусветная.

– Понимаем, – кивнули переговорщики.

– Ступайте. Думайте. Даю вам время до рассвета.

– Или что?

– Или я возьму Иерусалим и всех, кто окажет сопротивление уничтожу.

Переговорщики ушли. А Ярослав устало потер виски. Как же он уже устал от войн и всей этой суеты.

Адасса. Он надеялся, что тех нескольких недель, что он провел с ней в Яффе оказалось достаточно для беременности. И далее их пути пересекаться не станут. Не так, чтобы она ему не нравилась. Просто он был женат и не стремился к изменам ради измен. Разве что вот так – в рамках политической целесообразности.

– Уважаемый переживает? – Тихо спросил подошедший коэн.

– Мы с тобой, друг мой, взлезли в удивительную авантюру, – тихо произнес Ярослав не открывая глаз.

– Знаю.

– Пелагея может не простить.

– Пелагея сейчас у Василевса. Уверен, он прикладывает все усилия к тому, чтобы из дикарки воспитать ромейку.

– За столь небольшой промежуток времени это сделать совершенно немыслимо.

– Но он все равно пытается. Хотя бы в чем-то.

– Какой ему резон пытаться спасти мою семью?

– Контроль, – улыбнулся коэн. – Пока ты скован узами брака с Пелагеей ты находишься под каким-никаким, а контролем. Потому что не можешь взять в жены представительницу какого-то влиятельного дома и составить победную партию. Кто стоит за Пелагеей? Только дикари из северных лесов. Для Империи они никто и звать их никак. Она же сама – варварская нобилиссима. Да, ее признали твоей женой и приняли в августейшую семью. Но только потому, что за ней никого нет.

– Ошибочное суждение.

– Может и так, – не стал спорить коэн, – но для Константинополя она угрозы не несет. Твой союз с ней выгоден Василевсу и категорически не выгоден придворным партиям. Даже твоей. Она в их глазах – большая помеха.

– Думаешь убьют?

– О нет, – улыбнулся коэн. – Не сейчас, во всяком случае. Ибо убийство Пелагеи в сложившихся условиях – это смертный приговор. Такой промашки им не простит Василевс. Да и ты, я полагаю, поучаствуешь, вырезав род убийц под самый корень. Поэтому можешь не переживать. Ее жизни и здоровью ничто не угрожает. Что же до Адассы, то Василевс постарается ей все объяснить и подготовить.

– А что сама Адасса? Она ведь может не забеременеть или не родить.

– Это тоже тебя тревожить не должно. Если случится такая беда, мы привезем тебе ее в гости. А если так окажется, что Всевышний не одарит вас детьми, то подберем другую девушку, чистую душой и телом.

– Интриги… – покачал головой Ярослав. – Ненавижу интриги.

– Какие же это интриги? – По-отечески улыбнулся коэн.

Наш герой тяжело вздохнул и, еще раз потерев виски, отправился готовиться. Он был уверен – ни халиф, ни его полевые командиры не пойдут на его условия. А значит нужно было готовиться к битве.

Больше всего его смущал один момент.

Небольшой отряд в любой момент мог покинуть город верхом. И уйти. Но ни халиф, ни его полевые командиры не стремились так поступить. Почему? Что их останавливало?

Понятно, халиф был заложником ситуации. Он вообще не принадлежал сам себе. А его командиры? Неужели они верили в то, что смогут в уличных боях одержать победу? Или они чего-то ждали?

– Ты опять какой-то напряженный, – произнес прищуренный Ивар, бесшумно подошедший к Ярославу, обходящего обозное хозяйство.

– Они что-то готовят.

– Ты уверен?

– Либо они ждут подкрепления, либо что-то готовят. Насколько мне известно – на текущий момент все полевые армии халифа разбиты. Во всяком случае в месяце пешего перехода. Из Аравии идти пока некому. Из Северной Африки им не пройти – там Александрия с греками. Весьма крепкий город. Из восточной Персии им тоже не пройти – там твой брат Бьёрн в Багдаде и Убба в Эдессе. Плюс армяне сильно укрепились. Помощи Иерусалиму ждать неоткуда. Но они упорствуют. Значит они что-то задумали.