– СТОЙТЕ! – Громко на койне крикнул кто-то.

Все замерли на несколько секунд.

И перед воинами, которых был на удивление много в этой усадьбе, вышел мужчина в дорогих одеждах.

– Остановитесь! – Вновь произнес он. – Я хочу поговорить с вашим предводителем – Василием!

– А хочет ли с тобой говорить он? – Воскликнул кто-то из греков.

– Я – Абуль-Аббас Ахмад аль-Мустаин Биллах – халиф правоверных.

– Так сдавайся, – хмуро произнес палатин. – И поговоришь с ним.

– Я готов выдать ему, где укрыл свою казну.

– А не боишься, что под пытками мы и без него ее выведаем? – С усмешкой поинтересовался все тот же палатин.

– Не боюсь, – произнес халиф и в его руке сверкнул небольшой кинжал. – Он с ядом. Один небольшой порез – и я умру быстрее, чем вы успеете начать пытки.

Повисла небольшая пауза. Халиф обвел взглядом присутствующих и уставился на Ярослава, не узнать которого в золоченом доспехе было невозможно. Наш же герой напряженно смотрел за спину халифа – на лучников. Откинь он забрало шлема и окажется прекрасной мишенью на такой дистанции. Не открывать же забрало – позор и трусость.

Здравый смысл подсказывал ему – нужно просто отдать приказ к атаке и просто зачистить помещение. Но гордость мешала. Да и как на него будут смотреть его люди, если он совершит такой поступок? Ведь путем нехитрых умозаключений многие поймут, что он струсил. Поэтому, скрепя сердце, он медленно вышел вперед и откинув забрало уставился в глаза халифу. Стараясь при этом не смотреть на лучников за его спиной.

– Я слушаю.

– Ты Василий сын Феофила цезарь и соправитель Вардана Великого?

– Великого? – Удивился Ярослав.

– Его правление принесло много пользы державе ромеев. Поэтому в провинциях уже в церквях прославляют его таким именем.

– Хорошая попытка. Но у меня нет зависти к дяде или его успехам. Каждый из нас возделывает свой сад. Говори, что ты хотел. Я спешу. Мне еще нужно остановить резню. Передавать патриарху в дар город, набитый одними трупами – признак дурного тона. А мои северные друзья явно увлеклись, судя по донесениям.

– Не только они увлеклись.

– Спешка требует платы. Ты хочешь сдаться в плен?

– Да. От тебя я прошу гарантий жизни для меня, моих людей и моих родственников и достойного с ними обращения.

– То есть, не убивать их, не продавать в рабство и не морить голодом в застенках?

– Именно.

– Но что мне делать с таким количеством людей? Хм. Если они пойдут под мою руку, принеся присягу, то я гарантирую тебе и твоим родственникам жизнь, здоровье и уважение. А также возможность выкупа, ежели кто пожелает вызволить тебя из моего плена. Но что я получу взамен? Сам понимаешь – клятва данная правоверным иноверцу силы почти не имеет. И я не смогу доверять твоим людям в полной мере.

– Казну. Я передам тебе всю мою казну. Но только тебе. Я не хочу, чтобы ей распоряжался кто-то еще.

– Хочешь поссорить меня с моими союзниками?

– Таково мое условие, – мягко, но уверенно произнес халиф.

– Хорошо, – произнес Ярослав после долгой… очень долгой паузы. Я принимаю его.

867 год, 25 марта, Константинополь

Ярослав медленно въезжал в Константинополь под овации многочисленных зрителей. Ему казалось, что, наверное, все население этого без всяких оговорок великого города собралось его поприветствовать. Его и его воинов.

Он двигался впереди на квадриге – колеснице, запряженной четверкой белых лошадей. За ним маршировали комитаты. Помятые и потертые из-за продолжительного похода. Но от того еще более суровые и впечатляющие.

Следом – викинги, отношение к которым сильно поменялось в Империи за последние несколько лет. Их возглавлял Ивар, весьма довольный оказываемым почетом. Считай – первый среди братьев. И каждый викинг, что шел за ним, нес кольчугу и шлем. Каждый. По меркам севера – что-то невероятное, ибо их было не сто и не двести «рыл», а много больше. Ивар вел за собой самую опытную, лучше всего снаряженную и вооруженную армию севера. Да, не такую великую, как в свое время Рагнар, призвавший своих сыновей, но без всякого сомнения более опасную. Ведь он и снарядил людей лучше отца, и закалил в боях с серьезным противником, и, что очень важно, набрался опыта под руководством Ярослава, перенимая у него боевые приемы. Во всяком случае те, которые подходили для его не дисциплинированных сородичей.

Дальше двигались греки-союзники, выставленные домом Сарантапехос. Это были те самые ребята, что пошли в поход за Ярославом на Александрию. И теперь, когда он предпринимал «вылазку» на Иудею, они также были выделены ему в усиление. Благо, что его авторитет среди них был очень высок. Ахейцы. Некоторые из которые даже стали рисовать на своих щитах символ Лакедемонян – древней Спарты. Хотя хватало и иной античной символики.

Таким образом получался практически классическое триумфальное шествие. Только трофеи не несли. И ритуальная компонента была иной. В храм Юпитера не шли и в жертву быков не приносили. Да и вообще – вся процессия шла в Святую Софию, где их ждали делегаты Вселенского Собора, Василевс и цвет византийской аристократии.