— Ничего нового? — спросил Малко.

Эллиот Винг покачал головой.

— Ничего. Я ждал вас, чтобы начать действовать.

Он протянул ему картонную папку с телексами.

— Вот последние сообщения из Лэнгли. Вы прочтете. Извините, что не приехал встречать вас в аэропорт. Я не мог найти своего шофера. Он отправился на поиски нового движка. Мой сломался. А когда наступит настоящая жара...

Малко подумал: какой же бывает «настоящая» жара? Аэробус компании «Эр Франс» высадил его в сущее пекло, в пыльном аэропорту, откуда дребезжащее желтое такси доставило его за три суданских фунта к единственному оазису цивилизации — отелю «Хилтон».

Большинство улиц не было заасфальтировано, козы и верблюды разгуливали в беспорядочном потоке машин. Кроме набережной Голубого Нила, ограничивающего Хартум с севера, где англичане времен лорда Китченера [4] построили несколько красивых зданий, остальная часть города представляла собой кварталы глинобитных хижин и бидонвилей.

— Здесь, должно быть, невесело жить, — сказал Малко перед тем, как погрузиться в чтение досье.

Эллиот Винг вздохнул.

— Сейчас еще ничего. Иногда подключают электричество. Не хватает только горючего, хлеба и почти всего остального! Требуется два года, чтобы получить пиво с таможни после уплаты пошлины! Но подождите лета. Когда бывает за пятьдесят. Днем и ночью! И электричество отключают. Значит, не работают кондиционеры, холодильники, не горят лампочки. У каждого есть свой движок, шум которого мешает спать. Это длится три месяца.

— Я надеюсь, что не попаду опять в Хартум, — сказал Малко.

— Я тоже, — сказал американец. — Но сначала надо найти Элен.

Толстая секретарша, черная, как маслина, проскользнула в кабинет и устроилась за машинкой, ничего не печатая. Эллиот сухо призвал ее к порядку.

— Лейла, пройдите вниз, на коммутатор.

Крупнотелая Лейла послушно встала, бросив мрачный взгляд на молодого американца. Тот покачал головой.

— Эта негодяйка подслушивает все, что я говорю, и мои телефонные разговоры, когда телефон действует... Я думаю, она работает на две или три разведки...

— Почему вы не прогоните ее?

— Невозможно. Между нею и послом особые отношения. Она поставляла ему некоторых из своих приятельниц, еще более отвратительных, чем она сама. А он признательный человек...

На минуту в кабинете воцарилось неловкое молчание.

Звук клаксонов с улицы проникал в окно. Малко вдруг почувствовал, что Эллиот Винг готов вот-вот разрыдаться. Он не выдерживал нервного напряжения. Чтобы разрядить атмосферу, Малко закрыл досье и сказал:

— Венское отделение в общем ввело меня в курс дела. Но я хотел бы знать, как началась эта злосчастная история. И что я могу сделать.

— Найти Элен, мою жену, — резко бросил американец. — На остальное мне наплевать. Пусть они сами потом разбираются с этими неграми.

— Почему они похитили ее?

Эллиот нервно зажег небольшую сигару, поднялся, чтобы пойти прикрыть дверь, и снова сел, отбросив со лба упавшую прядь черных волос.

— Это долгая история... Несколько месяцев тому назад Управление вдруг обнаружило, что между Индийским и Тихим океаном расположено нечто, именуемое Африкой, и что Советы устроились здесь, как у себя дома. Зачастую используя для этого Каддафи.

Встревожившись, Управление спустило сюда Теда Брэди, который давно уже твердил, что надо помогать нашим сторонникам. Он получал расплывчатые и противоречивые приказы.

Изучать, но не слишком продвигаться вперед. Писать отчеты. Короче, вся эта обычная возня. Но Тед подсуетился в Хартуме и скрытно взял на учет всех, кто мог бы оказаться полезным.

— И он вышел на Хабиба Котто?

— Верно. У того была идеальная характеристика. Беженец из Чада, контролирующий несколько тысяч субъектов, он пользовался симпатиями со стороны суданцев, ненавидел ливийцев, боролся с ними у себя в стране, особенно когда получал деньги от Саудовской Аравии. Но как их использовать? Тед дал понять, что новая администрация, возможно, согласится предоставить автоматы Калашникова в обмен на энное количество нефтедолларов. Это вызвало восторг. Все напоминало любовную интрижку между богатым стариком и молодой служанкой.

Хабиб Котто уже мечтал, как он захватит Чад и потреплет ливийцев. Тед потирал руки. А тем временем в Вашингтоне состоялось небольшое заседание Национального совета безопасности, где вели разговор обо всем этом. Когда была высказана мысль вооружить людей, чтобы отвоевать Чад, действуя с территории соседней страны, директор управления полез на потолок... Мол, этот тип Котто не такой уж непорочный. И тут попахивает коммунистическим заговором. И потом: суданцы, мол, начнут роптать, ливийцы могут перерезать нам пути снабжения нефтью, русские будут кричать о новых колониальных захватах... Короче, настанет светопреставление, кошмар...

— Понятно, — сказал Малко.

— Вместо того чтобы увидеть «зеленый свет», Тед стал получать по рукам, и контрразведка потребовала от него не разговаривать больше с людьми, которым он не представлен... А тут Хабиб Котто явился со списком того, что он хотел бы получить: автоматы Калашникова, гранатометы, минометы, «лендроверы», безоткатные орудия. Всем этим можно было бы вооружить небольшую армию. Когда Тед дал ему понять, что нужно немного подождать, его собеседник пришел в ярость. Он говорил, что теряет лицо и что это ужасно. Что он уже дал обязательство, уже набрал добровольцев и две тысячи чадцев ждут возможности вышвырнуть ливийские войска из Чада. И тут Брэди совершил непростительную глупость. Испугавшись того, что сам натворил, Тед не осмелился сказать Хабибу Котто, что все лопнуло. Он только сократил его претензии до 1200 автоматов с тысячью патронов каждый. Он подумал, что Фирма сможет найти это с помощью тайных посредников.