– Может, ты и прав, боярин, может, ты и прав. Но такого нашествия не было бы, если бы Святополк не схватил послов Тугоркана. Да и после этого еще, наверное, можно было откупиться. Но не таков наш Великий князь! – новгородец презрительно усмехнулся. – Он никогда не пойдет на уступки поганым! И не потому, что храбр, а потому, что за ногату удавится! Уж мы с ним в Новгороде пожили, знаем!

Разговор прервался. Тихон, сердито отвернувшись к борту, еще долго ворчал, а Ратша, в глубине души понимая, что корабельщик во многом прав, молчал, обдумывая сказанное.

Река тем временем круто изгибалась вправо, и из-за поворота, скрытый до того за поросшим лесом берегом, показался большой корабль. Со спущенным парусом, на веслах, он шел им навстречу.

– Ладья впереди! – раздался запоздалый крик дозорного.

– Суши весла! – скомандовал, вставая, Тихон. – Щекарь, держи ближе к берегу! Григорий, Фрол, убирайте парус! Интересно, кто это?

Дружинники быстро убрали весла, спустили парус, и ладья новгородцев, хоть и продолжала скользить по волнам, но уже все больше и больше замедляя ход. Команда во главе с Тихоном столпилась на носу. На встречной ладье их тоже заметили, и теперь, продолжая грести только так, чтобы их не сносило вниз по течению, поджидали новгородцев.

Ратша поднялся, пристегнул к поясу меч в ножнах и перешел на нос. Теперь он мог лучше разглядеть незнакомый корабль. Тот был длиннее и шире новгородской ладьи, и гребцов на нем было явно больше. На носу и корме встречного судна были надстроены палубы, между которыми был натянут тент, укрывавший главную палубу и гребцов. Нос ладьи украшала искусно вырезанная голова змеи.

– Варяги, – заключил глава новгородцев. – Должно быть, свевы или даны.

– Скорее всего, свевы, – поддержал Тихона Григорий. – И корабль сильно нагружен!

– Щекарь! Правь ближе к ним! Они плывут из Киева иль даже из Царьграда, узнаем у них, какие новости. Фрол! Ждан! Григорий! Весла на воду! Как поравняемся, гребите против стрежня, вровень с ними. Петр! Добр! Нежата! Приготовьтесь к обороне! Вряд ли нам что-то грозит, хотя кто знает, что у тех варягов на уме.

Новгородцы кинулись исполнять приказания Тихона. Дружинники спешно разобрали оружие, многие облачились в доспехи из толстой сыромятной кожи с нашитыми металлическими пластинами, у некоторых были даже кольчатые брони. Ратша вернулся на корму и тоже приготовил броню и шлем, но надевать их пока не стал. Корабли почти поравнялись друг с другом.

На носу встречного судна во весь рост поднялся высокий воин. Ветер распахнул полы его голубого корзна, и кольца брони сверкнули на солнце. Незнакомец поднял руку в молчаливом приветствии. Тихон в свою очередь поднялся на самый нос ладьи и помахал рукой в ответ.

– Приветствую тебя! – произнес новгородец.

– Приветствую тебя, русич! – громким голосом с северным акцентом ответил воин. – Я Эмунд, сын Магнуса. Со мной мой младший брат, Эйрик, и мои гирды. Кто ты и твои люди?

– Меня зовут Тихон. Я гость из Новгорода. Со мной моя дружина. Мы плывем в Киев.

– Вы плывете из Хольмгарда? – переспросил варяг.

– Да, а вы?

– Мы гостили в Киеве, теперь возвращаемся домой, в Сигтуну.

– Вам стоит поторопиться, если хотите вернуться домой до холодов.

– Спасибо за совет. Но мы, скорее всего, останемся зимовать в Альдейгюборге, в Ладоге, – поправился варяг. – В Сигтуну мы пойдем уже весной.

– В Копысе мы видели корабль свевов. Их ярла зовут Олаф Сигурдссон. Они плывут в Бирку и надеются успеть до зимы. Возможно, вы сумеете догнать их.

– Я знаю Олафа… – Ярл обернулся к своим воинам и сказал несколько слов по-варяжски, те ответили ему радостными возгласами. – Благодарю тебя, русич, за хорошие вести! Нам стоит поспешить, чтобы получить в попутчики такого славного викинга, как Олаф. Боюсь только, мне нечем порадовать тебя в ответ. Мои новости будут не самыми лучшими.

– Порой худая весть важнее радостной, – нахмурившись, изрек Тихон. – Говори, ярл!

– Ниже по течению мы видели половцев, они осадили Любеч. Говорят, еще они пожгли Чернигов, и много деревень, и города по Десне. И еще… – варяг на секунду замолчал. – Говорят также, что половцев привел конунг Ольг, сын Святоцлейва.

– Видит Бог, нет хуже вести, чем война, – услышав страшные новости, угрюмо произнес новгородец. – Но все равно спасибо тебе, ярл. Случиться зимовать у нас в Новгороде, мой дом будет открыт для тебя.

– Я буду рад воспользоваться твоим гостеприимством, русич. Приезжай гостить к нам в Сигтуну.

– Благодарю тебя, ярл! Даст Бог, свидимся!

– Удачи тебе, русич! Прощай!

Варяги налегли на весла, новгородцы поставили парус, и скоро корабль свевов скрылся за поворотом реки.