– Как только встречу ее, обязательно передам, – стянул с ног туфли и прошел вслед за мной на кухню, шелестя пакетом. – Слушай, есть че пожрать? Я голодный как волк.

Поставил покупки на стол, я забрала у него пакет и начала доставать оттуда остатки былой роскоши. Колбасу мы подъели в первые пять минут своего заточения.

– Сейчас подожди, дай раздеться… – стянула с плеч куртку, толкая шапку в рукав. Пашка снял пальто и свешал на меня как на лакея, точнее просто сбросил на голову, безумно довольный собой.

– В квартире курить можно? – слыша мой протестующий писк, Суворов улыбнулся и зашелестел пакетом, а я прошла в прихожую и повесила нашу одежду на вешалку. – А на балконе?

– Только если плотно дверь закроешь, – стянула свитер через голову, облегченно выдыхая. Эта шерстяная штуковина меня доконала, колючая, как будто я верблюда на себя натянула, перед этим вывернув.

Бросила свитер на спинку стула, и подошла к холодильнику, но Суворов так и не ответил на мою фразу, и я недоумевающе повернулась.

– Ты э… в лифчике собираешься ходить? У тебя гости вообще-то.

– Ты что ли? – равнодушно уставилась на полки, соображая, что сварганить по-быстрому, но Пашка все еще молчал, и я вздохнула, сдаваясь. – Ну Паш это называется бралетт. Типа майка кружевная понимаешь? Не лифчик. Ну если тебе прям принципиально, я переодену…

Достала с полки банку пресервы и остатки карбоната и повернулась, толкая Суворову в руки находку.

– Организуй фуршет пожалуйста, а я пока переоденусь.

И, не дав ему одуматься, сбежала из кухни.

В спальне стянула с себя джинсы, оставаясь в одном белье. Комната все еще хранила запах Марка, как мне казалось, и я снова ощутила этот дурацкий прилив сожаления. Это не сон, реальность. Он ушел и больше не придет. А в кухне меня ждет Пашка. Не знаю почему он предпочел не уходить, а остаться и нянчиться со мной, но я была ему благодарна. Хоть как-то отвлекает от этой тоски.

Достала из шкафа растянутую футболку и стянув бра, надела ее, мысленно радуясь, что она длинная и закрытая. Теперь-то этот зануда ничего не скажет. Сексуальной эту вещь точно не назовешь. А то, что соски выделяются, так это только потому, что я их задела, когда одевалась. Сейчас все в норму придет.

Стянула с дверной ручки резинку для волос и тряхнула головой, забирая каштановые пряди наверх. Пашка хозяйничал в кухне, нарезая мясо, и я бесшумно вошла и встала рядом, наблюдая за игрой мышц под тканью вязаной водолазки.

– Помочь тебе? – услышав мой вопрос он вздрогнул, а потом выматерился, и я невольно улыбнулась.

– А я все думаю, за какие заслуги тебя в органы взяли, а ты как ниндзя ходишь, бесшумно и тихо.

– У меня вообще-то глаза красивые, – обиженно надуваю губки и достаю из шкафа две стопки. – И вообще я трезветь начала, наливай еще.

– Про глаза согласен, а про трезветь не уверен, вон тебя как шатает, – выставил руку, ловя меня, а я и правда, не подрассчитав, привстала на цыпочки и тут же ощутила, как меня заносит. Пашка поймал меня и прижал к себе, помогая устаканиться и встать ровнее. На долю секунды наши взгляды скрестились, и меня будто током прошибло, поэтому торопливо отступила, и он словно ощутив то же самое, опустил руку и отвернулся к столу. – Иди фильмец загрузи какой-нибудь. Только не бабский.

Суворов вновь занялся нарезкой, а я вышла из кухни и протопала к телевизору, размышляя какой фильм включить.

Через десять минут на полу в гостиной расстелилась поляна: закуски, водка со стопками – все это поверх пледа. Свет вырубили и включили боевик с крепким орешком.

Ну улице стало чуть светлее, видимо утро ворует у ночи минутки темноты. Интересно, который час.

– Ну и фильм ты выбрала…

– Нет, а что? Брюс Уиллис вон какой душка, а ты посмотри на его бицуху… – послала воздушный поцелуй экранному идолу, и Пашка тут же обиженно насупился.

– Ты просто мою не видела, – стянул с плеч свитер, оставаясь в одних джинсах, и поиграл мускулами на руках, отчего в моем горле мгновенно пересохло. Он, конечно, прикалывался, но черт, эти его мощные руки и грудь…Сука…

– Паш, трахни меня…?

– На каком моменте тебя так коротнуло? Когда Уиллис из автомата стрелял?

Пашка попытался отшутиться, но я уже закусила удила и теперь не собиралась отступать.

– Пожалуйста, я серьезно, – хватаю его за предплечье и заглядываю в янтарные глаза, а Суворов только напрягается и весь шутливый тон мгновенно испаряется.

– Ир, давай не надо.

– Ну ты же купил презервативы? – забираю из его рук стопку и ставлю в сторону на наш импровизированный стол, а потом медленно седлаю мощные бедра, напряженно глядя в затуманенные алкоголем глаза.