— Как? Так крепко я не спал со дня укуса Люпуса!

— Это все энергия мертвых, — задумчиво пробормотал Герт. — Она собирается в Долине Теней и забирает силы у живых. Говорят, многие люди здесь уснули и больше не проснулись...

— Почему ты раньше мне этого не рассказывал?

— Я думал, это всего лишь легенды, но после того, что я здесь увидел, я готов в это поверить.

— Спать ложись, через два часа подниму...

Герт закутался в волчью шкуру и вскоре беззаботно захрапел. Я подкинул в костер охапку хвороста и уселся поудобнее.

Сноп искр взвился вверх, выхватив на мгновение чей-то силуэт на краю поляны. Ледяная дрожь пробежала по моему телу. Я обратился в первача и нащупал молот, всматриваясь во тьму. Но даже моего волчьего зрения не хватало, чтобы вновь разглядеть фигуру.

Я шагнул в лес. Мое обоняние не чувствовало присутствия живых существ, но я уже отчетливо видел — кто-то стоял под раскидистой коряжиной и смотрел на меня. Я остановился.

— Выходи, я тебя вижу, — сказал я.

Темный силуэт бесшумно шагнул навстречу.

Я еле сдержался, чтобы не повернуться и не побежать... Незнакомец был в нескольких метрах от меня, когда я наконец разглядел его лицо. Страх на мгновение парализовал меня, но волчья кровь, плеснув адреналин, привела меня в чувство. Это был... Нистон. Насильник-убийца из деревни Тисс.

— Я видел, как тебя казнили, — сказал я, сжимая рукоять молота. — Как твоя черная душонка покинула тело.

— Благодаря тебе мое тело источили черви... — проскрежетал загробный голос.

— Что тебе надо?

— Ты такой же, как я, Молот... Твоя страсть к убийству однажды сожрет тебя, и наши души будут вечно скитаться вместе по Долине Теней.

— Ты пришел, чтобы сделать мне предложение?

— Ты сам позвал меня... Пока ты спал, твоя темная сторона говорила с мертвыми... Тебе до сих пор не дает покоя вид моего болтающегося в петле обмоченного трупа. Откажись от себя прошлого, выпусти волка, дай ему волю и многие терзания канут навсегда.

— Как звали девушку, которую ты убил в Тиссе?

— Что?

— Назови ее имя...

— Какое это имеет значение?

— Ты не Нистон! — я метнул в фигуру кинжал, и она растаяла.

***

Стена леса оборвалась, выпуская нас под лучи полуденного солнца. Долина Теней осталась позади. Впереди расстилалась бескрайняя холмистая степь, трепещущая зеленым океаном, несущая жизнь в тысячах птичьих трелей.

Лошади, почуяв после болотных зарослей долгожданную свежую траву, прибавили шаг. Я развернул свиток с древней картой, подаренной мне Солтом.

— Если карта не врет, — поскреб я щетину. — То до земель варгов полдня пути.

— Мы уже на их землях, — ответил Герт, озираясь по сторонам.

— Двигаться будем без лишнего шума; лошади у нас уставшие, и от погони нам не уйти. Смотри внимательно по сторонам, а я поеду чуть вперед.

Волчье зрение позволяло выхватывать малейшие детали вдалеке. На открытом пространстве у врага не было шансов застать нас врасплох.

У подножия холма, поросшего кустарником, показался дым. Мы спешились, укрыв коней в зарослях терна.

— Жди меня здесь и не высовывайся, — приказал я Герту. — Дальше я сам.

— Почему мне нельзя с тобой?

— Потому что дырки в тебе заживают не так быстро.

Я закинул молот за спину и, пригнувшись, скользнул в заросли, стараясь держаться под прикрытием кустов.

Последние десятки метров пришлось передвигаться ползком. Кусты расступились, открывая огромную вытоптанную поляну с многочисленными шатрами из овечьих шкур. Всюду сновали кочевники, увешанные амулетами, подвесками и всяким побрякушками в одежде из волчьих и овечьих шкур. Ожерелья из клыков и человеческих ушей должны были наводить ужас на противника.

Я подполз ближе. На краю лагеря торчала высокая изгородь, опоясывающая загон для скота. Только внутри был не скот. Связанные пленники сидели и лежали вповалку. Лохмотья мужчин и женщин выдавали в них сельчан. Воинов среди них не было. Скорее всего, это жители сожженного Тереска.

Шатров я насчитал около ста. Если все поселения такие малочисленные, то когда подойдет моя армия, проблем с ними не возникнет.

В лагере послышалась суета. Три рослых варга зашли в загон, распинывая пленников. Те вскакивали и шарахались в стороны. Один со связанными руками не смог подняться. Он беспомощно перекатывался, корчась от пинков. Его плечо в засохшей крови. Раненый ослаб и лежал, втянув голову в плечи.