– Братец, и долго ты будешь театральную паузу выдерживать? – возмутилась Яна, не получив от меня быстрого ответа.

– Прости. Просто подумал, что рад вас обоих видеть. Отлично смотритесь.

Яна изумлённо хлопнула ресничками, Акихито, заметив это, с трудом удержал улыбку. Прежде чем девушка успела что-то ответить, я обратился к японскому гостю:

– Мне удалось погасить небольшой китайско-британский конфликт и напомнить генералу Ли, что нам стоит друг друга поддерживать. Как мы с тобой, Акихито, поддерживаем друг друга. И европейским агрессорам не разбить нашу дружбу.

Господин Нацунару медленно кивнул.

– К слову о поддержке, – вспомнил я и снова взял небольшую паузу. Глянул по сторонам, оценивая обстановку. Чуть сместился влево, чтобы перекрыть обзор то и дело поглядывающему в нашу сторону боярину – одному из вассалов Нарышкиных. И только потом продолжил: – Честно говоря, не уверен, насколько сильно эта тема открыта для обсуждений. Но всё же хотел бы услышать твоё мнение. А в виду как раз темы, которую я хочу поднять, у тебя не так много свободного времени, чтобы приглашать тебя в гости… – я многозначительно кивнул.

Акихито потребовалась лишь секунда, чтобы расшифровать мою мутную фразу и найти ответ:

– Если ты об идеях, бродящих по Японии в последнее время, то чего уж тут скрывать? Часть подданных моей империи желает, чтобы сёгунат перестал существовать. Чтобы вся полнота власти вернулась к императору… – на три секунды он задумался, а затем хмыкнул. – Часть идей распространяется, что называется, на улицах. Часть во дворцах аристократов. А часть и вовсе в «Триединстве». Но не переживай, Аскольд, господин Токугава не сожалеет о том, что «Триединство» постепенно захватывает японский интернет.

Это хорошо. С недавних пор мы расширили зону нашего интернет-пространства за пределы Российской империи. Из относительно крупных стран «Триединство» уже функционирует в Швеции и Японии. В Германии тоже постепенно набирает обороты. Правда, за границей, где «Триединство» функционирует официально, приходится идти на уступки местным властям – давать им возможность модерировать содержание, принимая «на работу» в иностранных офисах местных. «Стажёров спецслужб» – как назвал таких работников Арвин.

– Что ж, раз у господина Токугава всё под контролем, то я спокоен, – улыбнулся я.

– Да, всё так, – кивнул Акихито. И я как будто увидел лёгкую хитринку в его взгляде.

Спустя две минуты к нашей компании подошли Арвин с Юлей. Княжич Новочеркасский отметил, что Канцлер как-то быстро ретировался. Мы немного пообсуждали этот вопрос, гадая, какие же неотложные дела могли отвлечь Годунова в день свадьбы его любимой внучки. Так как были на людях, совсем уж резкие варианты озвучивать было нельзя, так что сошлись на банальном, уже озвученном самим Канцлером, варианте:

– Дела государственной важности.

Затем перешли к обсуждению более важной темы – моего скорого отцовства. Ребята испытывали жгучий интерес к этой теме. И…

Вдруг у меня зазвонил телефон. Да не простой.

На повседневном мобильнике сейчас отключён и звук, и вибрация.

Едва зазвучала трель звонка, ребята напряглись. Все они – высшая аристократия, понимают, что гости на приёмах звук на телефонах, как правило, выключают.

– Прошу меня простить, – кивнул я и быстро зашагал прочь.

В двадцати метрах от крайнего скопления гостей я остановился под кроной векового дуба и нажал зелёную кнопку ответа.

– Слушаю, – быстро сказал я.

– Господин, приветную. Извиняюсь. Перехожу к делу, – отчеканил главный эсбэшник Енисейского княжества – Семён Егорович Шарапов. – Со мной связался представитель клана Грейсвальдов. Они передают, что с большой долей вероятности бойцы клана Анже, цитирую: «вылетели за вашей головой».

Шарапов замолчал, давая мне время собраться с мыслями. Итак, Джеймс Грейсвальд – глава британского клана Грейсвальдов. Тот самый Гуру с атрибутом «ветер», которому в Стокгольме его союзники отвели участь пленителя королевы Швеции и её детей. И который не смог пройти заслон, состоящий из меня и моих космодесантников. Поняв, что с заданием он не справляется и рискует погибнуть, предложил мне сделку. Слил важную информацию о передвижении врага, а я подал всё так, будто пленил Грейсвальда в бою после того, как он потерял сознание.

Когда закончилась битва за Стокгольм, мои эсбэшники организовали бурную деятельность, имитируя для общественности переговоры с кланом Грейсвальдов по обмену их главы. Разумеется, условия наших договорённостей для всё той же общественности остались тайной. Правда, слух про крупную сумму денег мы пустили. Вполне логично, что молодое княжество Енисейское не упустило возможности запросить за пленника золотые горы.

Фактически денег получили мы гораздо меньше, чем анонсировали. Ведь Джеймс Грейсвальд был ценен не деньгами. Он ещё в самом Стокгольме своей помощью и информацией сполна отплатил за то, чтобы позже обрести свободу.