Элюня понятия не имела, что выбрала очень сложную комбинацию, а именно пятерку, которая заключается в том, чтобы угадать первых пять лошадей и порядок, в котором они придут к финишу. Но все равно радовалась, что сделала ставку, как и все остальные нормальные посетители ипподрома.

Аппетит приходит во время еды, вот и Элюне захотелось побольше узнать о сложных правилах скачек, о тайнах ипподромного механизма, вообще об этой новой для нее забаве. Довольный проявленным интересом, Казик охотно делился своими знаниями, стараясь избегать словечек ипподромного жаргона и пользуясь простым общепринятым языком, что ему не всегда удавалось. У Элюни голова пошла кругом от всех этих сделанных скачек, одинаров, экспрессов, фаворитов и фуксов, и вскоре она окончательно заблудилась в сложном лабиринте ипподромной индустрии.

– Надо же, какой ты умный, – с невольным уважением проговорила она. – Знаешь такие сложные премудрости. Часто здесь бываешь?

Казик не стал темнить и честно признался:

– Постоянно! Сначала собирался от тебя это скрыть, ну да уж чего там... Игрок я! Азартный игрок! А ты и не знала?

После скопидомства и педантичности Павлика эта черта показалась Элюне просто восхитительной.

– Ах, это чудесно! Наконец-то чувствуется широта натуры! Размах.

– А что? – осторожно поинтересовался Казик. – Твой муж?...

– Мой муж скорее умрет, чем рискнет хоть одним грошем! Какое счастье, что у меня есть свои деньги!

Казик не успел ни посочувствовать Элюне, ни высказать недоумение. Пока он раздумывал, что именно выбрать, ипподром вдруг взревел. Скачки начались!

Трибуны буквально взорвались в крике, и Элюня впервые на своей шкуре почувствовала точность этого выражения, о котором до сих пор приходилось лишь читать. Причем она сама оказалась в эпицентре взрыва и всем своим естеством ощутила причастность к нему. Никогда не предполагала, что это так захватывает, так восхищает! Подумать только, вот и ей довелось пережить эти потрясающие минуты, испытать такие сильные ощущения, и всего за каких-то тридцать два злотых! Глаза девушки загорелись, щеки покрылись румянцем волнения. Наблюдавший за ней краем глаза Казик вдруг понял, что Элюня намного красивее, чем он до сих пор считал.

– Вон там стартовали, – пояснил он, взяв в руки бинокль. – Дистанция тысяча шестьсот метров. Не туда смотришь, вон там! Видишь, как раз заходят в машину! На, посмотри!

Надо быть таким же азартным болельщиком, чтобы понять, чего стоит в такой момент отдать бинокль другому. Схватив бинокль, Элюня жадно уставилась туда, куда ей велели глядеть, но тут же вернула бинокль.

– Столпотворение там какое-то, ничего не разбираю! Давай лучше ты сам смотри и мне рассказывай своими словами.

Ну разве можно не полюбить такую девушку?!

Кони прекрасно выполнили все, что от них требовалось: стартовали, прошли полдистанции и добрались до цели. Элюня не сводила с них восхищенного взора, в то же время стараясь ничего не упустить из объяснений Казика. Упустить же было совсем нетрудно, потому что друга детства заглушали и крики болельщиков, и хриплый голос из репродуктора.

К удивлению Элюни, Казик умудрился не только рассказывать, но и следить за объявлениями по радио.

– Слушай! – вдруг перебил он сам себя. Казалось, молодой человек не верил ушам своим. – Невероятно, но вроде бы ты выиграла. Во всяком случае, двойка пришла наверняка, а я, глядя на тебя, тоже на нее поставил. Что же касается всей пятерки, то еще неизвестно, сейчас увидим.

Элюня была поражена.

– Я и в самом деле выиграла? Выиграла? – теребила она Казика. – Да как такое возможно? Ох, ну скажи же!

Казик выслушал очередное радиосообщение.

– Бешеные деньги платят! Что-то у них не сработало, кто-то дал промашку, ну и достанется бедолаге... Очень важен пятый, интересно, дотянула твоя единица или нет? Пятерка без единого фаворита, такое очень редко бывает, другое дело, что по средам случаются неожиданности... Да выиграла ты, успокойся, и все путем, ведь ты первый раз на ипподроме, первый раз всегда выигрывают, разве что уж кто-то окажется фантастически невезучим. Только, похоже, выиграла ты дьявольски много...

Казик оказался прав. В забеге победили прямо-таки чудовищные фуксы, то есть кони заведомо проигрышные, так что поставившей на них Элюне и выигрыш достался чудовищный. За свои тридцать два злотых она огребла более восьми тысяч, и это поразило девушку в самое сердце. Казик же был счастлив.

– Слава богу, хватило ума поставить по твоему примеру на двойку. А вот каким чудом ты единичку учуяла?

– Н-не знаю, – пожала плечами Элюня. – Просто как-то слишком много было этих двоек, ведь четверка – две двойки тоже, так что я и подумала... Да нет, ничего я не подумала, просто само собой получилось. Правда, само собой. Я и не помнила, какие назвала. Они и сейчас у меня путаются.

Чтобы еще больше не путаться, Элюня принялась делать ставки на что попало, старательно избегая двоек и попадая исключительно на фуксов, а умный Казик, хохоча во все горло, послушно повторял ее ставки и каждый раз обогащался. Повинуясь инстинкту и руководствуясь золотым правилом азартных игроков, Казик начисто исключил все доводы рассудка и закулисные ипподромные слухи. И получается, поступил правильно. Оба выиграли огромные суммы.

Покидая гостеприимный ипподром, сияющая Элюня делилась своими планами: