Многие школьники знают эти игры. Они играют в них и зимой, где-нибудь в помещении, и лётом — во дворе, в лагере. Чем больше соберётся ребят, тем веселее идёт игра.

Соберутся ребята в кружок. Один из них начинает игру. Он называет какой-нибудь предмет. Ну, например, он скажет: «Мотор». Его сосед должен быстро подобрать такое слово, которое начиналось бы на последнюю букву сказанного слова. Если первое слово было «мотор», значит, соседу нужно искать слово на букву «р» — например, «ракета».

Следующий играющий находит слово уже на букву «а» — «арбуз». Растёт, растёт цепочка слов. Не нашёл нужного слова — выходи из игры. Не ошибся ни разу — выиграл.

В эту игру хорошо играть, когда есть под рукой бумага и карандаши. Нужно выбрать какое-нибудь слово из 5—6 букв. Слово это все записывают на своих листочках бумаги. Играющий должен написать на каждую букву этого слова по 3 слова. Кто первый напишет, тот и выиграет.

Один из играющих, обращаясь к своему соседу, громко произносит часть какого-нибудь слова. Сосед должен немедленно закончить слово и, обратясь к своему, другому соседу, назвать половину другого слова. Тот, кто замешкался, выбывает из игры. Например:

Двойку я всё-таки получил. Хотя я вовсю старался. Почти всё у Мишки списал.

Двойки я получал и раньше. Но то было раньше, а то теперь. От папы давно нет писем. С того дня, как он уехал. Я всё боялся: придёт письмо, папа спросит в письме, как там Петя, как учится, что я отвечу?

Нужно было исправить двойку. Ждать я больше не мог.

Я решил объяснить всё Пал Палычу.

— Мда...— сказал он.— Семь ошибок в одном изложении. Но выход есть. Вот возьми эту книжку. Вот этот рассказ. Ты прочтёшь его дома. Разок или два. Но не больше. Закроешь книжку и будешь писать. Только, чур, не заглядывать. Понял?

— А кто будет смотреть, заглядываю я или не заглядываю,— сказал я.

— Никто не будет смотреть. Не такой уж ты маленький. Взрослый парень. Чего за тобой смотреть!

— Как же так? — удивился я.— Я ведь буду смотреть.

— Не думаю,— сказал он.

— Почему же?

— Потому что на честность. Такой уговор. Как же можно смотреть? Тогда будет нечестно.

— Вот это да! — удивился я.

— Я тебе верю,— сказал Пал Палыч.— Я доверяю тебе, вот и всё!

— Так-то так,— сказал я,— но кто будет знать?

— Можно считать,— сказал Пал Палыч,—что разговор у нас закончен.

— Конечно, конечно,— сказал я,— конечно...— Я, наверное, был очень растерян. Такого я ещё не видел. Это прямо-таки удивительно!

Я прочёл рассказ только два раза. Больше я не открыл книжку, хотя мне очень хотелось. Я писал с трудом. Так хотелось мне заглянуть в рассказ! Даже в классе писать было легче. Там можно было спросить у Пал Палыча. Можно было списать у соседа. А здесь было всё на честность.

Я всё написал, как запомнил. Пал Палыч прочёл и сказал:

— Человек ты, я вижу, честный. Так и пиши отцу.

— А как же двойка?

— Это не самое главное. Можешь считать, что исправил.

— А откуда вы знаете,— спросил я,— честный я или не честный?

— Сразу видно,— сказал Пал Палыч,— по изложению видно.