А вот клинок меня порадовал. Я так и не понял до конца, что это за артефакт. Так как некоторые иероглифы и руны шайтранов я не разобрал. Очень древний текст. Куратор тоже не смог понять их первоначальное значение. Сильно уж повреждены и стёрты были надписи. Но то, что удалось разобрать — внушало уважение

*Кинжал безлунной ночи.

Привязка артефакта: имеется, точное имя владельца установить невозможно

Защитные руны: «Обезвоживание», «Обледенение», «???»

Материал — сталь небесного опустошения

Свойства: Экстраординарная прочность, острота. Крайне лёгкий — вес 114 грамм. Накапливает энергию лунной ночью: 1 заряд каждые 3 часа.

Количество зарядов: 28

Атакует заклинанием неизвестного типа.*

Помня, кто им владел и в каком бою он его применил — можно назвать это оружие козырем последнего шанса. Странно лишь то, что назывался он кинжалом безлунной ночи, а заряжался ночью при луне. И как я понял, для зарядки ему нужно было впитывать лунный свет. Пришёл он из Шаи, и сработает ли зарядка в нашем мире, мне ещё лишь предстояло проверить.

К вечеру немного пришёл в себя и выбрался на улицу.

— Мде… И как это понимать? — озадаченно почесал я начавшую отрастать шевелюру на голове.

Территория лагеря превратилась в муравейник, где и пройти-то было сложно. Исключение — палатка, где я дрых на армейских нарах. Вокруг неё стояли во всеоружии бойцы, не допуская никого ко мне.

За далёкими воротами виднелись тысячи людей, которые стояли, пытаясь что-то там увидеть.

Мимо пролетела муха, и я отмахнулся от неё, а спустя несколько секунд до меня донёсся рёв толпы.

— О, фанаты мои, что ли? — удивился я.

Блин, я, конечно, сделал к этому шаг, но ещё не готов вести себя как суперзвезда. У таких каждый шаг грёбанные папараци и любители мутить воду наизнанку выворачивают. Придётся быть внимательным и скрытным. Благо, это я могу делать с лёгкостью, нужно лишь у одной наглой птицы забрать свою прелесть.

Собственно, этим я и занялся в лучах уходящего солнца, выпросив резервный комплект одежды, который не догадался, дурак я такой, взять с собой.

— Блин, что же так мутит-то? — вслух начал ныть я, прорываясь на ускорении через крики солдат, что вещали о запрете на выход за пределы части от нашего Генерала, который, как я понял, сам тоже отсыпался после утреннего дежурства.

— Не бухтите, скоро приду.

— Стойте! Куда вы! Нас же генерал на кол посадит! — кричал мне вслед ближайший из солдат, вцепившись ладонями в сетку забора.

— Ничего, я сниму и вылечу. — пообещал я ему.

— Что ему хоть сказать, когда он спросит? — спросил второй.

— Я магичить пошёл. Боюсь людей покалечить! — прокричал я ему и исчез за холмом.

Блин, всюду люди, в окружение, что ли, взяли?

Пришлось пробежаться, надрывая ноющий источник, полукругом, выходя на другой лагерь и далее следуя уже с обычной скоростью, будто я очень торопящийся солдат, которому приказали что-то.

— Шуга! Ты где? — кричал я у пустого гнезда посреди ржавеющих остовов погибшей техники.

— КХАААААААРН! — донеслось сверху, и чуть ли не на голову мне спикировал птарх, перед самым приземлением зависнув в воздухе.

— Ты же мой красавец. Пошли со мной, пока ещё есть надежда на горячий ужин. — потрепал я возмужавшего и гордо выпятившего грудь птарха.

Мы вернулись к лагерю так же, как и прежде. Он в невидимости, а я косплея фаната самого себя и спрашивая, не видели ли, куда делся парень в белых труханах.

«Блин, и как мне на территорию попасть? Опять через забор перелезть?» — подумал было я, как сзади подъехало несколько военных джипов, и из одной машины вылез недовольный генерал и утончённым искуством мата разогнал тунеядцев, которым выписали увольнительные в город.

— Какого шайтранского хрена вы тут забыли?

— Увольнительное!

— ***тельное! — рявкнул генерал. — Оно в Панаму. Туда и ***дуйте! Нечего тут болтаться. Пошли вон все, иначе это будут последние увольнительные не только у вас, но и во всех полках. Ваши отцы-командиры и так на таблетках успокоительных сидят. Не гневите их своим кретинизмом! — закончил он и велел ехать вперёд своему водителю.

Толпа рассосалась удивительно быстро.

— Стой! — приказал он громко, что даже закрытые двери и окна не стали помехой.