— Не забудь, Алекс, отныне я сижу во главе стола, поскольку стал важной персоной.

Супруги расхохотались, но Тайсон и бровью не повел. Только легкая усмешка говорила о том, что он тоже способен шутить.

— Мои племянники здоровы? — спросил он.

— Совершенно, — ответил Дуглас. — Мало того, чертовски хороши собой. Именно это и не дает мне покоя. Помяни мое слово, женщины будут осаждать и Джеймса, и Джейсона. Да что там «будут»! Мальчишкам всего десять, а местные девицы уже нас осаждают. Тащат целые снопы цветов, перевязанные розовыми ленточками, якобы для Алекс, самодельные шлепанцы для меня, даже тарелки с пирожными, вроде бы собственноручно испеченными. Короче говоря, делается все, чтобы привлечь внимание близнецов, причем ни одна не в силах их различить, так что можешь представить, как мальчишки над ними измываются. Слава Богу, что пока они не придают этому значения, но страшно подумать, что будет, когда они вырастут!

— По-моему, они очень похожи на твою сестру, Алекс, — заметил Тайсон, усаживаясь за небольшой обеденный стол. — Говоря по правде, она одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал. Ну, разве не странно, что близнецы пошли в нее, а не в тебя или Дугласа?

— Тони, черт бы его побрал, хохочет всякий раз, когда я об этом упоминаю, — пробурчал Дуглас, протягивая Тайсону блюдо со знаменитым окороком, сбрызнутым соусом, секрет которого кухарка ревностно охраняла. Известно было только, что туда входят хорошо размятые листья базилика. — Зато дети Тони и Мелисанды скорее могли быть нашими, судя по внешности. А теперь, Тайсон, я расскажу, о чем еще написал поверенный дедушки Тайронна.

— Нет, Мегги, я больше слушать ничего не желаю! Но разумеется, на этом дело не кончилось. Тайсон внезапно осознал, что смотрит на дочь глазами Дугласа. Еще одна Синджен?! В детстве Синджен доводила его до умопомешательства, но он просто игнорировал сестру, потому что и тогда серьезно относился к жизни, а девчонка всегда издевалась над ним. Называла педантом и ханжой, что, возможно, было чистой правдой, Тайсон со вздохом взглянул на дочь, ожидая новой атаки. Долго ждать не пришлось.

— Пожалуйста, папа, это просто необходимо! Ах это напряженное личико, этот просящий голос… Чувствуя, как слабеет его решимость, Тайсон мысленно одернул себя.

— Я тебе нужна. Ты ведь знаешь, каким хорошим помощником я могу быть! Да ты и не почувствуешь, что я рядом. Сделаю что смогу и тут же исчезну.

Достопочтенный Тайсон Шербрук, благочестивый служитель Божий, человек, любящий детей и редко повышавший голос даже в тех случаях, когда кто-то из его паствы сбивался с пути праведного, терпеливо повторил;

— Пожалуйста, Мегги, ни слова больше. Со мной ты не поедешь, а вместо этого вместе с братьями отправишься в Нортклифф-Холл. Неужели непонятно? Я еду в Шотландию и не знаю, что меня ждет. Я гостил там много лет назад, и все, что осталось в памяти, — это извилистые тропинки, отары овец и бесплодные земли, простирающиеся насколько хватает взгляда. Возможно, ничего не изменилось и дороги по-прежнему кишат разбойниками, если там вообще есть дороги. Я лично ничего такого не помню и понятия не имею, что найду. Поэтому хотя бы утешусь мыслью, что ты в безопасности, с дядей и теткой.

Мегги, рассудительная и спокойная, как католическая монахиня, хладнокровно возразила:

— Тетя Синджен живет в Шотландии, поэтому не может там быть никаких дикарей, папа. И дороги наверняка имеются. Тетя Синджен уж точно позаботилась бы об этом. Да и к чему нам дороги, если можно ехать верхом? Поверь, все будет замечательно!

Тайсон молча взирал на дитя чресл своих, на это поразительное создание, так живо будившее воспоминания о Синджен и о том, сколько раз ему хотелось удавить сестричку, особенно когда та испортила его лучшего змея. Он вдруг понял, что в разговоре с Дугласом несколько преувеличил смирение и покорность своей дочери.

Неужели он действительно восхищался ее послушанием и мягкостью? Да он, должно быть, рехнулся! Заботливый родитель, не подозревающий, что делается у него под носом! Верно, она способна быть милой и скромной.., когда ей это выгодно. В остальное время превращается в такую же негодницу, какой в свое время была Синджен.

Однако он не хотел, чтобы дочь походила на свою мать, Мелинду Беатрис.

Эта крамольная мысль заставила Тайсона в ужасе зажмуриться. Нет, Мелинда Беатрис была поистине святой, хотя временами ее благочестие немного отдавало лицемерием. Неудивительно, что у прихожанина каменело лицо после очередного ее добросердечного совета.

Тайсон покачал головой, посмотрел в голубые глаза Мегги и коснулся се мягких светлых волос. И глаза, и волосы она унаследовала от Шербруков.

— Мегги, а почему ты считаешь, что нужна мне? Девочка ответила прямым спокойным взглядом.

— Ты чересчур добрый, папа. И хороший. Никогда не видишь зла в людях, а временами вообще не видишь людей. У тебя слишком возвышенные мысли, утонченные и чаще всего далекие от нашего грешного мира. Я сумею уберечь тебя от плохих людей. И от женщин, которые попытаются заставить тебя полюбить их и жениться. Я…