Полина, по всей видимости, чувствовала себя прекрасно. Казалось, она вообще не заметила случившегося или не считала его чем-то ужасным. Она с совершенно невозмутимым видом рассаживала кукол и расставляла игрушечный чайный сервиз, в то время как на письменном столе закипал настоящий чайник.

Лилия заверила Юлю, что у них все хорошо и им ничего не нужно. Для женщины, несколько часов не знавшей, что с ее ребенком, она держалась очень неплохо. Даже отлично. Юля невольно задумалась, что тому причиной: отсутствие сильных эмоций или жесткий самоконтроль, но ответ мог знать разве что муж Лилии.

Юля еще не успела уйти, когда в дверь номера снова постучали и на пороге обнаружился Карпатский. То ли Диане не удалось его перехватить, то ли он не стал с ней задерживаться.

– Полчаса еще не прошло, – заметила Лилия недовольно, перегораживая собой дверной проем.

– Знаю, но ждать не могу, – парировал Карпатский. И с нажимом напомнил: – Ваша девочка нашлась, но другая все еще неизвестно где. Ее жизни и благополучию по-прежнему угрожает опасность. Думаете, тянуть кота за хвост в таком случае – хорошая идея?

Лилия ничего не ответила, но в сторону отошла, освобождая полицейскому проход и безмолвно приглашая войти. Юле вдруг стало отчаянно жаль Полину: сейчас девочка спокойна, весела, не напугана, но Карпатский с его манерой разговаривать быстро это исправит и доведет ребенка до слез и нервной икоты.

– А вы вообще имеете право допрашивать трехлетнего ребенка? – не удержалась она. – Для этого в полиции разве не предусмотрены какие-нибудь психологи, которые сделают это профессионально?

– Я не собираюсь допрашивать девочку, – возразил Карпатский, глядя на нее почти с ненавистью, как показалось Юле. – Я собираюсь поговорить. В присутствии родителей. А вот вас здесь быть не должно.

– Этой мой номер и моя дочь, – неожиданно вмешался подошедший к ним Нурейтдинов. – Так что решать, кто здесь может быть, а кто нет, буду я. Думаю, Юля может остаться, если хочет.

Он сказал все это довольно спокойно, даже миролюбиво, слегка улыбаясь и поправляя очки, но Карпатский отчего-то не рискнул возразить. Лишь пожал плечами и шагнул к Полине.

Девочка устроилась на свободном пятачке пространства между двуспальной кроватью родителей и письменным столом. Она сидела прямо на полу и в настоящий момент с деловым видом разливала по игрушечным чашкам вымышленный чай.

Карпатский несколько секунд молча наблюдал за ней, а потом поздоровался:

– Привет.

Брови Юли сами собой приподнялись в удивлении. Она не думала, что голосовой аппарат этого человека в принципе способен производить столь мягкие нотки.

Полина подняла взгляд на полицейского и немного смущенно улыбнулась.

– Привет!

– А что это у вас тут? – все тем же доброжелательным и каким-то… игривым тоном поинтересовался Карпатский. – Никак чай дают, а? Можно мне тоже чашечку?

– Да! – просияла Полина. – Садись.

Она сделала приглашающий жест, указывая на место напротив себя. Карпатский без особого труда опустился на пол и сложил ноги по-турецки. Взял протянутую ему игрушечную чайную пару, поблагодарил и добавил:

– Меня Слава зовут.

Он протянул девочке руку, та с важным видом ее пожала и представилась:

– Полина. А это Анна и Бель!

Она указала на кукол, сидящих на развернутом от письменного стола кресле.

– Дамы, весьма польщен и рад знакомству, – с улыбкой заявил Карпатский, пожимая маленькие игрушечные ручки, чем вызвал у Полины довольный смех.

– А это мама! – сообщила она, когда на кровать рядом с ними села Лилия. Полина протянула ей еще одну чашку на блюдце.

– С мамой я знаком, – хмыкнул Карпатский. После чего поднес к губам чашку и сделал вид, что пьет. – М-м-м, какой вкусный у тебя чай! Давно такой не пил. Это чабрец? Или бергамот? Всегда их путаю…

Полина сначала немного смутилась, но потом заулыбалась еще радостнее и заявила:

– Чабрец.

Буква «р» у нее пока плоховато получалась, но ей явно нравился новый партнер по игре. Она тоже поднесла к губам чашку, выразительно оттопыривая мизинчик.

– Я так и думал, – серьезно кивнул Карпатский. – Под такой чай самое оно вести светскую беседу. Знаешь, что такое «светская беседа»?

Полина помотала головой, с интересом глядя на него.

– Это когда люди рассказывают друг другу о жизни. Вот, например, я сегодня ночью плохо спал. Сначала все ходил из угла в угол, потом не мог уснуть, а когда наконец уснул, уже и утро настало. А ты что делала ночью?

– На лифте каталась, – честно ответила Полина.

– На лифте? Серьезно? А с кем?