— Что с тобой? — спросил Жозен.

Где-то в покоях плакал ребенок. Визгливый голос младенца мешал сосредоточиться.

— Сегодня утром это опять случилось, прямо на кухне.

Жозен выпятил губы.

— Тревожишься из-за этого?

— Нет, просто задумался.

— Я не знаток в таких вещах, но люди, способные объяснить твой недуг, наверняка есть в городах.

— Довольно об этом, Жозен. — Керрис безрадостно усмехнулся. — В Тезеру я пока не собираюсь, свыкся со своим состоянием и больше не мучаюсь. — Он знал, что говорит неправду. Мучился, не находя объяснений, загадочными переселениями в чужое тело, и не просто свыкся с этим, а привык считать частью своей жизни.

Двенадцать ему исполнилось пять лет назад. С этого возраста мальчики начинали обучение на площадке. Вызванный к лорду, Керрис шел в покои Морвена с сердечной дрожью-сейчас состоится его посвящение в мужчины. Тридж хвастал кинжалом, который получил в подарок от отца, и Керрис уже ощущал приятную тяжесть оружия на поясе. Морвен не наградил племянника кинжалом. Вместо этого он сказал:

— Сын моего брата, искусство владения оружием не для тебя. Твое обучение на площадке-пустая трата времени наставников. — Морвен многозначительно посмотрел на пустой рукав. — В моем замке ты всегда можешь получить приют. И это все.

Морвен сделал больше. Он определил Керриса в ученики к летописцу.

Это было настоящим благодеянием, думал Керрис. Лучшее из того, на что можно рассчитывать. Он примирился со своей участью, полюбил замок и горы, тянувшиеся за стенами, как спинной хребет земли. Восхищался летней степью и медовыми пшеничными полями под ветром. Нынешняя жизнь не тяготила его, а иной он для себя не представлял.

— Пойдем. — Керрис тронул Жозена за плечо. — Пора за работу, старик.

— Ах, старик! И это о своем учителе. Изволь быть почтительным, иначе я отказываюсь очинять тебе перья.

— Умоляю простить меня, сэр, — поддержал игру Керрис.

— И добудь мне чернил. Куда запропастились эти чертовы торговцы?

Керрис переночевал в башне. На завтрак Жозен не пошел. Он находил неприличным принимать пищу до полудня. Яйцо околачивался на кухне. Пришлось ждать, пока он не уберется. Наконец, попав в поварские владения, Керрис увидел Полу у огня. Коснулся губами седой макушки. Сквозь волосы проглядывала розовая кожа. Пола сидела, обхватив кружку красными пальцами со вспухшими суставами.

— Доброе утро.

— Не сказала бы.

— Сегодня стало теплее. Можешь сама убедиться.

Бесполезно было заставить ее поверить в робкую северную весну.

— Куда ты собрался?

— На птичник за перьями, — Керрис помолчал. Пусть Пола увидит, что он жив-здоров. — Я еще зайду попозже. — И выскочил из кухни.

По дороге к курятнику он услышал музыку, нежный голос флейты. На стене в окружении воинов играл Идрит. Мелодия то лилась, то рассыпалась трелями. Музыка была несбыточной мечтой. Никто не удосужился придумать музыкальный инструмент для одноруких, и вроде бы не обнаруживалось в нем особенного дарования, а желание приобщиться к этому искусству все равно хоронилось в душе.

В загончике для птиц пахло пометом. Появление постороннего куры встретили равнодушно, только петух, сидящий на изгороди, косился с явным подозрением.

— Не тревожься, — уговаривал его Керрис, высматривая на земле свою добычу. — Я не собираюсь похищать твоих жен. — Он нашел три подходящих пера из куриных хвостов и одно серое, гусиное, и отправился в башню. Жозен, порывшись в бумагах на столе, извлек на свет ножичек с острым как бритва лезвием и латунной рукояткой в виде козлиной головы. Ловко и быстро очинил перо.

— Как погода нынче?

— Еще потеплело.

— О торговцах ничего не слышно?

Керрис отрицательно мотнул головой. Старик сердито проворчал что-то. Он разглядывал результаты своей работы с тщательностью лавочника, отвешивающего товар.

— Я вот думаю…

— О чем?

— О послании к старшине Гильдии Ученых в Кендре-на-Дельте. Примерно такого содержания: Досточтимый сэр, позвольте рекомендовать Вам молодого человека по имени Керрис, племянника Морвена, лорда Торнорского. Вышеупомянутый Керрис два года провел у меня в учении и преуспел… Ну и так далее.

Старик говорил, уставясь на перо, словно к нему и обращался.

— Что скажешь об этом?

— Я? Я и не знаю.

— Ладно, подумай. А после мы вернемся к этому разговору.

— Письмо впечатлит Гильдию Ученых?

— Можешь не сомневаться, раз оно будет от меня. Податель этого послания смело может рассчитывать на место писаря или архивариуса в одном из знатных домов в городе. — Жозен метнул взгляд на Керриса. — Если такая служба подателю по душе.

Обрубок заныл. Керрис сквозь ткань ощупывал рубцы на конце. Пола рассказывала, что кровотечение ему останавливали прижиганием.