Он его совсем не боялся. И действительно, Полиникоса не за что было бояться. У него было юношеское лицо, нежно и робко с улыбкой смотревшее на людей сверху вниз, у него были светло-золотистые волосы и светло-голубые, очень добрый глаза. Как можно было такого бояться? И, кроме того, он был олимпиоником, настоящим бегуном, возможно, будущим победителем, одним из тысячи.

И когда Полиникос увидел вспыхнувший энтузиазм и бесконечную уверенность, в лице Диосса, он улыбнулся ему и начал разговаривать с ним как с равным равный. Диосс был рад такому уважительному отношению, тому, что тот восхищался необыкновенно расторопным и симпатичным мальчиком, а еще он хотел узнать что-нибудь о его сестре, красавице Эвклее.

За ужином он усадил мальчика рядом с собой на скамейку, и Диоссу пришлось есть. и пить вместе с ними. Когда мальчик узнал вкус вина, пшеничного хлеба и хорошей копченой рыбы, то не смог оторваться от этой обычной флотской еды. Его доверие к своему великому гостю росло, и когда его о чем-то спрашивали, он медленно начинал рассказывать обо всех своих выходках, заботах, о бедности, о злом отчиме, который все отбирал у них в доме и о своей флейта. Когда Эвклея услышала все это из соседней комнаты она строго предупредила Диосса, не рассказывать таких вещей незнакомцам.

— В конце концов, он мне не чужой, — подумал мальчик. — Как будто я его давно знаю и он мне очень нравится. — Он тебе тоже должен понравиться. — добавил он через секунду.

— Это почему?

— Потому что он очень добрый и красивый, и... он бегун, и... еще и потому, что ты ему нравишься. Я слышал, как он сказал своему другу, что ты самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. Он сказал это тихо но я услышал. Поняла?

Его сестра на это ничего не ответила, но покраснела и быстро отвернулась.

Когда через некоторое время ей пришлось зайти в комнату, чтобы налить им вино, ее лицо было закутано платком, прикрывавшим ее румянец, растерянность и беспокойство, от которых она чувствовала себя беспомощной.

К счастью, пришла мама и взяла на себя заботу о молодых иноземцах.

Мать велела Диосу выйти и не мешать гостям, но он при первой же возможности вернулись обратно в комнату. Он не хотел упускать шанса посмотреть на настоящего моряка и на настоящего олимпионика-бегуна и послушать их разговор и рассказы.

Но этот необычный день, хотя уже и клонился к вечеру, принес еще одно важное событие для карийцев. Вдруг из-за двери послышался шум; Диосс заглянул в прихожую. Там стоял крупный, здоровый, в богатых одеждах мужчина, а за ним стоял хорошо одетый черный раб, несший тяжелую корзину.

— Здесь поселился достойный Меликл Милетский? — спросил гость командным голосом.

Диосс замер .- О, получается, что эти путешественники из Милета, не простые люди, а сановники!

Вновь прибывший даже не дождавшись ответа, отодвинул Диосса, едва протолкнув свою массивную фигуру через дверь, и вошел внутрь.

Молодые люди вскочили, увидев его, а тот, что пониже, Меликл, вскрикнул от радости и бросился в его распростертые объятия.

— Это ты, Калиас! Ты! … Откуда ты? Как ты сюда попал?

Было очевидно, что здоровый, дородный господин тоже обрадовался. Он удовлетворенно вскинул руки, пристально посмотрел на молодого человека, а затем энергично постучал Меликла по плечу.

— Так ты, мой мальчик, женился?

— Да, я женился!

— При том… на дочери Диомеда, как ее звали? Ах, кажется, Анита?

Меликл улыбнулся. — Да, на ней. И у нас уже есть маленький сын. Теперь он может ходить, и даже бегать.

— Это же хорошо. Это очень хорошо. — Калиас громко рассмеялся. — Из него вырастет замечательный парень. Ты и не заметишь, как он станешь твоим помощником. Хорошо, что ты женился! Стал более уважаемым, а это самое главное в деловом мире. Такой крупный и респектабельный торговец, как я, даже не стал бы и разговаривать с безбородым клиентом. А вот отец семейства, это другое дело. Теперь мы можем даже выпить вместе, на равных.

Меликл начал разливать вино, а Калиас удобно уселся на стул и осмотрелся вокруг.

– Ты что, не мог найти ничего лучше этой дыры?
– проворчал он.

Меликл только пожал плечами.

— Полиникос решил остановиться здесь.

— Почему? В конце концов, я здесь ничего не вижу, кроме бедности.

— Вот поэтому Полиникос и говорит, что если мы сейчас уедем, то сильно разочаруем и огорчим наших хозяев.