— Как же, не играют… — пробурчал Денис. — Там ребята сражаются, а я где-то прятаться буду.

— Ничего, эта война от вас никуда не убежит, — успокоил его Эрнесто.

Конечно, никакой он был не Эрнесто и, тем более, не испанец! Псевдоним, как у всех советских здесь. Маскировка. Только вот от кого? По обе стороны фронта все прекрасно знают, что на стороне республиканцев воюют советские граждане и интернационалисты со всего света. А за Франко — германцы и итальянцы. Ну, и прочая фашистская сволочь.

Но обращаться к нему следовало именно по псевдониму и никак иначе. Ладно, Эрнесто так Эрнесто.

— Разгружаться будем? — спросил Штефан. — Или так и станем разговаривать?

— Да, конечно! — спохватился Эрнесто. Сделал взмах, и грузовик поехал к самолету. Солдатики, соскочив из кузова, полезли в люк. Штефан тоже нырнул туда — показывать, что именно забирать. Денис с Ольгой и Эрнесто отошли в сторону, чтобы не мешать.

— И что дальше? — спросила девушка.

— Отвезем вас в город, поселим, — пожал плечами тот. — И будете дожидаться результатов нашей работы.

— Что, вот так будем сидеть и ждать? — неприятно удивился Денис.

— Во-первых, город бомбят. И очень часто. Во-вторых, вы что, хотите нечаянно встретиться на улице с кем-нибудь из сослуживцев? И чтобы в этот же день кому надо доложили, что перебежчик и предатель Денис Вершинин свободно разгуливает по Мадриду и прибыл сюда, вероятнее всего, со шпионской миссией?

Вообще-то Денис именно на встречу с кем-нибудь из своих и рассчитывал. Но сейчас увидел это в новом свете. Пожалуй, и впрямь не стоит носа высовывать на улицу. Пока, по крайней мере…

Ольга успокаивающе положила ему ладонь на плечо.

— Потерпим, Денис. Меня сейчас больше волнует судьба папеньки.

— С ним все нормально, — заверил Эрнесто. — После вашего отъезда обыск был и тщательный. Немного мебели поломали. Но ничего найти не смогли. И Александра Петровича даже не арестовали. Мне доложили, что все в порядке.

— Ну, слава богу… — вздохнула девушка. — Он знал, что меня долго не будет. Конечно, был против, но я его убедила.

Ящики тем временем перетащили в кузов грузовика.

— Самолет ваш останется здесь пока, — сообщил Эрнесто. — Позднее его перегонят на военный аэродром. Пусть дальше служит. А вас прошу в мое авто, пора ехать.

Марку автомобиля Денис не угадал: что-то немецкое и достаточно вместительное. Но ход плавный.

По дороге пилот с любопытством крутил головой. В город с аэродрома военлетов отпускали не часто, и Мадрида он практически не знал. Да, город бомбили. Сильно бомбили. То и дело встречались развалины домов, на улицах громоздились кучи из обломков стен, остовы сгоревших машин. И люди… Люди бродили среди этой разрухи с какими-то потерянными лицами, кутаясь в пальто и плащи. И дети не бегали с веселым визгом, а так же, как взрослые, брели куда-то неспешно.

Ольга смотрела на картины войны, и казалось, вот-вот заплачет. Конечно, попасть в такое после тишины и благоустроенности ее финки…

Денис обнял ее за плечи, стараясь успокоить. Ольга все же всхлипнула.

— Как же так можно?

— Это война, девочка, — сказал пилот. — Здесь всякое случается.

Хотя в душе он совсем не был уверен, что война — обычное дело и потери на ней неизбежны.

Ехали довольно долго с учетом того, что то и дело приходилось тормозить и объезжать завалы. Но, кажется, наконец прибыли. Автомобиль остановился у кованой ограды. Эрнесто сам вышел, открыл такие же, как ограда, вычурные ворота. Грузовик с охраной заехал во двор следом. Солдатики по команде начальника споро утащили ящики куда-то в сторону. А Эрнесто, прикрыв ворота, махнул спутника: за мной!

Они поднялись по широкой, но короткой лестнице к дверям особняка. Ранее это здание наверняка принадлежало какому-нибудь богатею, но хозяин сбежал, а дом конфисковали «для революционных целей».

Штефан, покопавшись в кармане, достал массивный ключ, отпер тяжелую на вид дверь.

— Прошу, гости дорогие. Здесь вы поживете какое-то время.

Они оказались в просторной прихожей. «Что-то я часто в последнее время во дворцы стал попадать», — подумалось Денису. То финка графа, то теперь это. Тоже, наверное, вельможа живет. Но Штефан тут же разрушил его предположения:

— Здесь фабрикант обувной квартировал. Но драпанул, зараза, в Америку. Правда, обстановку с собой не увез, так что будете жить с комфортом. Мне подумалось, что вам, графиня, так будет привычнее.

— Благодарю вас, — Ольга слегка наклонила голову. — Но я не избалована. У нас дома все по-простому.

Денис хмыкнул про себя. «По-простому»! Это в рабочем общежитии просто. А «у вас дома» все очень и очень непросто. Взять хотя бы комнатку за зеркалом. Или тайный ход в стенах…

Но этот особняк был пошикарней дома Рязанцевых. Как уже говорилось, прихожая была просторной, налево и направо имелись двери в другие помещения. А на второй этаж вела широкая лестница темного дерева. И, что примечательно, по центру этой лестницы бежала вверх красная дорожка, прижатая на каждой ступеньке металлическими прутьями. Действительно, шикарно живут здешние фабриканты. До революции в России тогдашние заводчики, наверное, не хуже жили.