– Ну что, собираем? – тесть нудит у меня под рукой, а меня сейчас отвлекать нельзя, и трезвым то на токарном станке опасно работать, а под «мухой» так вообще. Я сейчас точу миниатюрные балясины для манежа. Вроде простое дело, и шаблон я соорудил, но тонкие палочки от малейшего нажатия могут сломаться и начинай потом по новой, и так уже три заготовки загубил.

– Ну куда собираем Григорьевич?! Лак же ещё не высох! Понаделаешь сейчас отпечатков пальцев, потом на всю жизнь внуку память будет и ментам зацепка, пропадёт что-то в доме, только твои пальцы и найдут! Я конечно тебя отмажу, но зачем тебе лишние проблемы? Ещё часа два, минимум! И не дыши на меня перегаром, отодвинься и так в голове туман! Ну ек макарёк! Твою мать! Опять сломал! – я обреченно опустил стамеску, наблюдая как сломанная заготовка вращается на станке.

– Так это, надо резкость то навести! Тут без ста грамм не разберёшься! Я сейчас оформлю! – тестя как ветром сдуло, а я тяжело вздохнул. Мой организм хоть и функционирует на сто процентов после регенерации, но даже ему уже тяжело этот яд перерабатывать. Такими темпами мы закончить не успеем! А, ладно! Каждый день что ли у меня наследник рождается?!

– Ну, за Митьку! Что бы у него писюн стоял и деньги были! – провозглашает тесть оригинальный тост за здоровье и благополучие внука, держа в поднятой руке стопку и солёный огурец.

– И нам того же! – присоединяюсь я к тестю, под его одобрительное хеканье. Ну ладно, поехали, а потом минимум час ни-ни!

Вроде простое это дело, кроватку смастерить, но мне нужно красиво и функционально. Она должна совмещать в себе две функции: кровать и колыбельную. Кровать-качалка мне нужна, мы простых путей не ищем! Нужно собрать маятниковый механизм и предохранители, а всё это лучше сделать из алюминия, который тоже надо ещё в готовые детали оформить. Я не стал заморачивается на конструкциях сложной формы, ребенок быстро растет, и примерно через полтора года ему понадобится другая постель, с большими размерами. Лучше остановить внимание на классическом варианте, в котором комфортно спали когда-то сами родители. Эти новомодные в моё время круглые и другой затейливой формы кроватки мелкий спеногрыз всё равно не оценит, так что только классика!

Кровать для сына дело ответственное, тут главное всё тщательно отшлифовать и скруглить любые острые углы, что бы пацан не загнал себе занозу или не рассёк нежную кожу пытаясь проверить её на прочность, потом слой морилки и пару слоёв лака. Надо бы всё-таки в дом наведаться. Тёща хоть и змея каких поискать, но шьёт она не хуже Алёнки, а для кровати ещё и матрас нужен и боковые мягкие накидки, что бы мелкий руки в отверстия на первых порах не совал и своей беспокойной головушкой о дерево не бился. Окончательные размеры кровати уже есть, а значит можно начинать шить. С уборкой в доме и сестра Алёнки управится. Да и для манежа мягкий мат нужен. Тестя что ли отправит? Нет, жалко дядьку, придётся самому, я тут самый трезвый пока, а значит и самый адекватный…

– Начальство поздравления передаёт – Савельич взял себе за правило каждый вечер приходить в мастерскую и отчитываться о работе охотхозяйства. Пока я вожусь с детской мебелью, а уставший тесть спокойно спит на заботливо разложенном мною спальном мешке, Савельич пытается донести до меня главные события дня – отпуск тебе предлагали взять, но я сказал, что ты не согласен.

– Чего ты сказал?! – я себе чуть стамеску в ладонь не загнал от неожиданности.

– Глухой что ли? Сказал, что ты не согласен и берешь отгул только на три дня, плюс два выходных, как раз пять дней тебе хвати, а чё не так? – Савельич наивно хлопает глазами.

– Ты чего старый, перепил что ли?! – я возмущён до глубины души, в кое то веки начальство само предложило отпуск взять, который можно провести с семьёй, а я благодаря стараниям этого старого козлика пролетел!

– Сам мне потом спасибо скажешь! Думаешь легко с мальцом целыми днями сидеть?! Да ты сбежишь через неделю, а так и повод у тебя есть, на работу надо! Мелкие же они орут и гадют, не мужское это дело с карапузами сидеть и пелёнки санные менять! Бабы же тебе отдохнуть не дадут, всё время какое-то дело у них для мужика найдётся. Слушай чего тебе старшие советуют, у меня внуков уже на пол футбольной команды наберётся! – и не думает оправдываться старый прапорщик.

– А меня спросить?! – я даже что сказать не знаю, в голову приходят только сцены различного насилия над старым и потрёпанным организмом, который сейчас спокойно сидит передо мною.

– А чего тебя спрашивать? Ты молодой ещё, глупый, возьмешь ещё и сдуру согласишься. А так я проблему решил, не благодари. Или нет, благодари лучше, что бы ты без меня делал балбес! – надулся от важности мой нештатный зам.

– Тут не поспоришь, без тебя как без рук… Ну спасибо тебе, старый пердун, удружил! Пить будешь? А то мой помощник устал, а мужики ещё не скоро придут – эх, помянуть надо отпуск, Алёнка с сыном приедет, пить как минимум месяц не буду, а сейчас прям захотелось что-то.

– Наливай! – не стал ломаться Савельич.

Управились мы вовремя. Дом сияет чистотой, в нашей спальне стоит новенькая детская кровать, накрытый в гостиной стол ломится от еды. Мы собираемся ехать за Алёной и Митькой. В салоне моей машины только трое, я за рулём и тесть с тёшей, позади колонной едет Мишка на служебном «козлике» и везёт понаехавших родственников, часть встречающих уже возле больницы, они добрались своим ходом. Мы с тестем красиво одетые и выбритые, через обильный запах одеколона в машине прорывается лёгкий перегар, да и лицо у Алёнкиного папы слегка помятое, я же как огурчик. Два больших букета цветов, бутылка вина и коньяка с шоколадными конфетами едут под надзором тёщи на заднем сидении. Только один букет достанется жене, остальное врачам и медсёстрам, положено так.