В окне отразился экран черно-белого телевизора. Джордж перевел свое внимание с улицы, где дождь барабанил по стеклам, на президента Уорда, выступавшего с обращением к народу. Он делал это каждую неделю после получения мандата. Десять минут он рассказывал, что случилось в стране, хорошие новости, плохие новости и выражал надежду на будущее. Джордж понял это еще на середине речи. Уорд напоминал марионетку без хозяина. Со звуком на нуле было видно лишь шевеление губ Уорда. Пустышка. Интересно, если бы его слова было слышно, был бы в них смысл? Джордж сильно в этом сомневался.

2. Страх перед неизведанным

Самое древнее и самое сильное чувство, которое было испытано человечеством — страх. И самую сильную форму он приобретает перед неизвестностью.

Г.Ф. Лавкрафт

— А мы продолжаем беседу с матерью маленького Тома Сумански, который пропал неделю назад. Вы хотели обратиться к похитителям, верно?

— Да, пожалуйста, те, кто держит моего сына, отпустите его! Он просто маленький мальчик! У нас нет денег, но мы дадим вам всё, что только попросите!

Лифт поднимается на этаж, где и было совершено убийство. Он работает как локомотив, сотрясая всю шахту, и сопровождается всё это непрерывным треском, как будто в один момент он понесется с ошеломительной скоростью по рельсам, издавая характерный свист. Все лица, которые он видел, были одинаковы, складывалось впечатление, что все они являются лишь частью пейзажа, примерно как гора Рашмор. Он задержался на мгновение, чтобы поприветствовать пару товарищей. У Джорджа не было много друзей. На самом деле он не мог сказать точно, есть ли они у него вообще. Но был определенный круг людей, с кем он играл в карты, или с кем болтал о пустяках, или с кем пил кофе, курил сигары или пропускал стаканчик чего-нибудь горячительного. Но он был уверен, что они не знают его, он не знает их, и так было проще. По факту, лица их не были искаженными или неприятными, но было понятно, что все они гнилые и смердели изнутри. Или на самом деле это он такой, и не хочет, чтобы они учуяли это.

Он сел за свой заваленный бумагами стол — там царил полный хаос. Джордж обратил внимание на то, что дверь в кабинет капитана была закрыта. Не снимая плаща, он сел на свой стул, который со скрипом молил отпустить его на пенсию по выслуге лет. Джордж положил шляпу поверх бумаг. Он уже было начал звонить Коллинзу, но в тот же момент капитан позвал его в свой кабинет. Его и входную дверь кабинета разделяли всего несколько столов, но они формировали извилистый коридор. Из-за столов на него смотрели хмурые лица, как будто у них были уготованы дурные вести для него.

— Лейтенант Хэмптон, — капитан, старый толстопуз с огромным родимым пятном на щеке, подозвал вошедшего Джорджа своими толстыми пальцами, чтобы тот проходил.

Пол в кабинете был покрыт бежевым ковром, постеленным прошлым летом, узкое окно было закрыто, оно открывало вид на улицу. Всякие сувениры и памятные вещицы висели на стене, как будто капитан хватался за них, чтобы не забыть, кем он являлся. Памятные таблички, вырезки из газет, фотографии с важными людьми и небольшая витрина с личными фотографиями и несколькими трофеями. Взгляд Джорджа всегда падал на трофей за лучший улов — извивающегося сома, насаженного на железную жердь и уже давно потерявшего свой блеск. Словно это была рыба, которая была всё ещё жива, но была проткнута этой железкой. Пахло тоже рыбой. Джордж отследил источник вони и остановился как вкопанный в двух шагах от двери.

— Лейтенант, это — специальный агент Скотт, ФБР.

Скотт, возможно, был выше Джорджа, но сутулился. Под его чёрным пиджаком был виден горб. Четвертая часть его бороды находилась ниже подбородка Джорджа, но было понятно, что если бы он поравнялся с ним, они были бы на уровне. Борода была большая и черная, у Джорджа возникло ощущение, будто она покрыта маслом, потому что блестела на свету, как крынка с бензином. Глаза на выкате смотрели не моргая, не двигаясь. Просто были там и, несомненно, наблюдали. Рот его тянулся на всё лицо, губы почти не были видны — настолько тонкие.

Скотт протянул свою до нелепости длинную руку Джорджу. Пальцы тоже были длинными, и, казалось, сгибались даже там, где не было фаланг. Между ними виднелась тонкая мембрана с выступающими венами. Джордж пялился на эту руку неприлично долго. Капитан сказал ему закрыть дверь. Вернувшись, Джордж таки пожал руку тому существу; рукопожатие было некрепким, но твёрдым.

— Специальный агент Скотт прибыл, чтобы помочь нам с делом о Душителе.

— Не думаю, что нам понадобится помощь, — буркнул Джордж.

Капитан предложил им сесть. Джордж мечтал смыться в этот самый момент. Запах рыбы проникал ему в самый мозг. Ведь никто больше не воняет? От ощущения засаленности от руки агента у него заворочался желудок.

— А я думаю, понадобится, — возразил Скотт. Казалось, что голос его шел из недр его туловища, голос был твердый и размеренный. — Вчера вечером вы обнаружили подозрительные останки в доме последней жертвы.

— Слизь? — обратился Джордж к капитану.

— Да, Хэмптон, ребята из лаборатории попытались провести экспертизу взятой пробы, но как только начали работать над ней, вещество разложилось, и появились мелкие белые черви. Специальный агент Скотт работает в Отделе по расследованию преступлений, связанных с оккультными науками.